Лоррейн Конвелл сидела очень прямо. Ее губы дрожали, но глаза были сухи. Она казалась такой маленькой и одинокой, что Перлмуттер с трудом сдержал порыв обнять ее и прижать к себе.
— Мы с Рокки, — выговорила она, — решили снова съехаться.
Перлмуттер кивнул, показывая, что внимательно слушает.
— Это моя вина. Я заставила Рокки уйти. Не надо мне было… — Она посмотрела на Перлмуттера глазами цвета фиалки. — Когда мы познакомились, он был другим, знаете? Мечтал, строил планы. Был уверен в себе. А когда больше не смог играть в профессиональной команде, это выело его изнутри, как кислота. Он не смог с этим жить.
Перлмуттер снова кивнул. Он искренне хотел помочь Лоррейн, посидеть с ней, но у него действительно не было времени выслушивать историю ее жизни. Нужно было поговорить по существу и ехать по делам.
— А кто мог желать Рокки зла? Были у него враги, недоброжелатели?
Лоррейн покачала головой:
— Нет. Ни одного.
— Но он сидел в тюрьме.
— Попал по глупости — ввязался в драку в баре, и ситуация вышла из-под контроля.
Перлмуттер посмотрел на Дейли. Они знали о драке и уже проверяли, не захотел ли избитый взять запоздалый реванш, но эта версия казалась маловероятной.
— Рокки где-нибудь работал?
— Да.
— Где?
— В Ньюарке, на заводе «Будвайзер». Возле аэропорта.
— Вы вчера звонили в полицию… — сказал Перлмуттер.
Лоррейн кивнула, глядя невидящими глазами в одну точку.
— И говорили с офицером Ди Бартола.
— Да, он держался очень любезно.
Ну естественно…
— Вы позвонили рано утром и сказали, что ночью Рокки был на работе.
— Да.
— Он что, работал в ночную смену?
— Нет. Он нашел вторую работу. — Поколебавшись, Лоррейн добавила: — Неофициальную.
— Что за работа?
— У одной начальницы.
— И что он делал?
Лоррейн пальчиком подтерла слезу.
— Рокки не очень рассказывал. Доставлял повестки, по-моему, и тому подобное.
— А как зовут леди-босс?