Перлмуттер качнулся на стуле.
— Знаешь, кто она?
— Миссис Лоусон?
— Ну да.
— Художница.
— Не только. Ты заметил, что она хромает?
— Конечно.
— Она по мужу Лоусон. Раньше ее звали Грейс Шарп.
Дейли непонимающе смотрел на капитана.
— Ты что, не слышал о Бостонской давке?
— О беспорядках на рок-концерте?
— Да нет, там была настоящая давка. Много народу погибло.
— Она там была?
Перлмуттер кивнул.
— Ее сильно помяли, она была в коме. Теленовости уделяли ей по пятнадцать минут в день, затем поменьше.
— Давно это было?
— Пятнадцать-шестнадцать лет назад.
— И вы так хорошо помните?
— О, шум был на всю страну. А я к тому же очень любил «Джимми Экс бэнд».
— Вы? — удивился Дейли.
— Ну, не всегда же я был старым пердуном.
— Я слушал их диск — по-моему, классно. По радио до сих пор крутят «Бледные чернила».
— Да, это одна из лучших песен.
Мэрион тоже любила группу Джимми Экса. Перлмуттер помнил, как она сидела, закрыв глаза, в наушниках, из которых доносилась мелодия «Бледных чернил», и беззвучно подпевала, шевеля губами. Он с усилием прогнал воспоминание.
— А почему они не выступают?
— После массовой гибели зрителей на концерте группа распалась. Джимми Экс, я уже забыл его настоящее имя, фронтмен и автор песен, вообще исчез куда-то. — Перлмуттер кивнул на листок в руке Дейли. — Что это?
— Об этом я и хотел поговорить.
— Новости по делу Лоусона?
— Не знаю. — Пауза. — Может быть.
Перлмуттер заложил руки за голову.