— Ну, я все же не самая тупая, вдруг пойму.
Грейс соображала, как лучше ей объяснить.
— Я считала нормальным и даже правильным не вываливать друг на друга всю свою биографию, а оставлять в шкафу хоть пару скелетов. Я тоже старалась кое о чем забыть, и Джек никогда меня не расспрашивал.
— А ты не лезла к нему в душу из благодарности.
— Не только.
— А что еще?
Грейс подумала.
— Мне никогда не нравилась эта манера некоторых пар — «у нас нет секретов друг от друга». У Джека богатая родня, но он не хотел их денег и ушел из семьи. Это все, что я знаю.
— А откуда у родни состояние?
— Что?
— На чем разбогатели, говорю?
— На торговле ценными бумагами. Компанию основал еще дед Джека. Там у них какие-то трастовые фонды, опционы, акции — не Онассисы, но хватает. Джек отчего-то с ними не общался — не участвовал в голосованиях, не притрагивался к деньгам. Он устроил так, чтобы его доля в трастовом фонде сразу перешла через поколение.
— То есть Эмме и Максу?
— Ну да.
— И как ты к этому отнеслась?
Грейс пожала плечами.
— Знаешь, что́ я начинаю понимать?
— Я вся внимание.
— Почему я ничего не выспрашивала у Джека. Уважение к чужим секретам здесь ни при чем.
— А отчего же?
— Я любила его. Из всех, кого я знала, я любила Джека сильнее всего…
— Здесь просится «но»…
Грейс почувствовала, что глаза щиплет от слез.
— Но все казалось страшно хрупким. Понимаешь, тут нужно долго объяснять… С Джеком — пусть это прозвучит глупо, но рядом с Джеком я вспомнила, что значит быть счастливой. Впервые после смерти отца я жила счастливо.
— Досталось тебе, — тихо сказала Кора.
Грейс промолчала.
— Ты боялась, что счастье развеется как дым, поэтому не стремилась знать больше, чем Джек счел нужным открывать.
— Значит, я выбрала неведение.
— Так ведь не зря говорят «меньше знаешь — крепче спишь».
— Ты так считаешь?