— Кому перевести ваш звонок?
Хороший вопрос.
— А у вас работает много юристов?
— О, я затрудняюсь назвать точную цифру. Но могу соединить вас с кем-то конкретным.
— Будьте так добры.
Возникла пауза.
— Так с кем конкретно вас соединить? — К интонации «я-всячески-стараюсь-вам-помочь» явственно примешивалось нетерпение.
Номер на дисплее «Панасоника» показался Грейс чересчур длинным. Она присмотрелась внимательнее. Обычно в междугородних номерах одиннадцать знаков, а здесь было пятнадцать, считая «звездочку». Грейс напряженно думала. Джек звонил юристу поздно вечером. Секретари по ночам не работают, стало быть, он нажал «звездочку» и набрал внутренний номер.
— Мэм?
— Добавочный четыре-шесть-три, — сказала Грейс, глядя на дисплей.
— Соединяю.
После трех гудков трубку сняли.
— Линия Сандры Ковал.
— Миз Ковал, будьте добры.
— Могу я узнать ваше имя?
— Грейс Лоусон.
— И вы звоните в связи с…
— Моим мужем, Джеком.
— Подождите, пожалуйста.
Грейс сжала трубку. Через тридцать секунд музыка прекратилась, и телефон ожил:
— К сожалению, миз Ковал сейчас на встрече.
— У меня срочный вопрос.
— Мне очень жаль, но…
— Я отниму всего пару минут. Скажите ей, дело жизни и смерти.
Послышался нарочито шумный вздох.
— Подождите, пожалуйста.
В трубке зазвучал хит «Нирваны» «Повеяло молодостью». Отчего-то у Грейс стало легче на душе.
— Чем могу помочь? — спросил кто-то с профессионально-нейтральной интонацией.
— Миз Ковал?
— Да.