— Ну, после всего.
— В котором часу?
— Полагаю, около полуночи. Когда Кэти убежала из раздевалки, мы все разом протрезвели, как будто нам ввели противоядие. Как будто кто-то вдруг включил свет, и мы увидели, что натворили. Все примолкли и побрели оттуда, остался один Горти. Он хохотал, как гиена, и все больше обалдевал. Остальные расползлись по комнатам, никто не сказал ни слова. Я отправился на боковую, думал, полежу хоть немного. Потом оделся и опять вышел на улицу. Я не знал, что буду делать, у меня не было никакого четкого плана. Просто хотел разыскать ее, сказать что-нибудь. Хотел… черт, да не знаю я, чего хотел.
Рики теребил волосы и накручивал их на палец, как ребенок. Казалось, он скукожился и сделался совсем маленьким.
— В конце концов я ее нашел.
— Где?
— Она брела через студенческий городок.
— В каком месте это было?
— Кажется, прямо посреди городка, на лужайках.
— В какую сторону она шла?
Рики ненадолго задумался.
— На юг.
— Она могла возвращаться из здания факультета?
— Да.
После разговора с деканом Гордоном, догадался Майрон.
— Продолжай.
— Я подошел к ней, окликнул. Думал, она убежит, понимаешь? Темно ведь было, да еще такое дело. Но нет, не убежала. Просто обернулась и уставилась на меня. Она даже не испугалась, совсем не дрожала, только стояла и смотрела, пока я не опустил глаза. Я попросил прощения, она промолчала, и тогда я отдал трусики, сказав, что они могут пригодиться в качестве улики. Это у меня само собой вырвалось. Кэти взяла трусы и ушла, так и не вымолвив ни слова.
— Больше ты ее не видел?
— Нет.
— Во что она была одета?
— Одета?
— Да, в тот момент, когда ты видел ее в последний раз.
Рики уставился в потолок и начал вспоминать.
— Кажется, что-то голубое.
— Не желтое?
— Нет, точно не желтое.
— Может, она переоделась после изнасилования?
— Не думаю. Нет, шмотки были те же.
Майрон направился к двери.
— Тебе понадобится не только новый агент, Рики, но и хороший адвокат, — сказал он.