– Она пришла последней.
– Сколько она была внутри?
– Пять минут. Или около того.
Вполне достаточно, чтобы собрать улики для подставы.
– Кто-нибудь еще входил в дом и выходил из него?
– Конечно, – ответил Коул. – Там живут студенты.
– Но мы можем почти наверняка сказать, что к приходу Грега Даунинга Лиз была уже мертва?
– Пожалуй.
– Значит, вопрос в том, кто входил в дом между ее возвращением из «Швейцарского шале» и появлением Грега. Кроме Бокса Арнстайна.
Уайтман поразмыслил и пожал плечами:
– В основном студенты. Правда, был один высокий парень…
– Какого роста?
– Не знаю. Верзила.
– У меня шесть футов десять дюймов. Он был выше?
– Да, наверное.
– Чернокожий?
– Не уверен. Освещение было неважным, а я сидел довольно далеко. Вероятно, он был чернокожим. Но я не считаю, что это он.
– Почему?
– Я следил за зданием до следующего утра. Парень так и не вышел. Либо он там живет, либо остался у кого-нибудь на ночь. Сомневаюсь, что убийца стал бы столько времени торчать на месте преступления.
Трудно спорить, решил Майрон. Он пытался обдумать новую информацию с бесстрастной точностью компьютера, но чувствовал, что система вот-вот пойдет на перезагрузку.
– Были еще какие-то подозрительные люди? Может, кто-либо стоял снаружи?
– Незадолго до Грега Даунинга в дом вошла женщина. Теперь я припоминаю, что она вышла оттуда как раз перед его приходом.
– Как она выглядела? Блондинка, брюнетка?
Уайтман покачал головой:
– Я ее заметил лишь потому, что она была в длинном плаще. Все студенты носят куртки и джемпера. Я еще подумал, что она одета как взрослая.
– У нее было что-нибудь в руках? Она…
– Извини, Майрон, но мне пора. – Коул встал и бросил на Майрона холодный взгляд. – Желаю тебе поймать эту сволочь! – бросил он. – Лиз была хорошим человеком. Она никому не причинила зла. И остальные тоже.
Когда он уходил, Майрон успел задать вопрос:
– Зачем ты звонил мне вчера ночью? Что хотел продать?
Коул грустно улыбнулся и направился к выходу. Уже возле двери он остановился и повернулся к Майрону.