– Понятно, – пробормотал Гектор. – Как только вы ушли, я позвонил в «АТ и Т». Они заявили, что не существует ни такого устройства, как Зет-511, ни сотрудника Берни Уорли.
Хозяин был спокоен – никакого возмущения или злорадства. Он просто ждал и смотрел на Майрона.
– Я солгал, – признался Майрон. – Мне очень жаль.
– Как вас зовут на самом деле? – спросил Гектор.
– Майрон Болитар.
Он протянул ему визитную карточку. Хозяин бегло взглянул на нее.
– Вы спортивный агент?
– Да.
– Какое отношение спортивный агент может иметь к Салли?
– Это долгая история.
– Вам не следовало меня обманывать.
– Знаю, – кивнул Майрон. – Дело очень важное, иначе я бы так не поступил.
Гектор убрал карточку в карман рубашки.
– Меня ждут посетители.
Он развернулся и ушел. Майрон хотел что-то объяснить ему вдогонку, но понял, что это бесполезно.
Уиндзор ждал его снаружи.
– Ну?
– Коул Уайтман – бродяга по имени Норман Лавенстайн.
Локвуд подозвал такси. Водитель в тюрбане притормозил у тротуара. Они сели. Майрон сказал, куда ехать. Шофер кивнул; его тюрбан махнул по потолку машины. В колонках играл ситар, который резал уши, как лезвие ножа. Жуткая музыка. По сравнению с ней Бенни и Его Волшебный Ситар звучали как Ицхак Перлман. Правда, «Янни» все равно играли хуже.
– Коул сильно изменился, – добавил Майрон. – Он сделал пластическую операцию, отрастил волосы и перекрасил их в черный цвет.
Они остановились на перекрестке. Сбоку подлетел «понтиак-трансам», одна из тех навороченных моделей, которые всюду носятся как сумасшедшие, сотрясая землю ревущей музыкой. Такси буквально завибрировало от мощи децибел. Зажегся зеленый. Автомобиль рванул вперед.
– Я подумал о том, как маскировалась Лиз Горман, – продолжил Майрон. – Она взяла свои особые приметы и переделала их наоборот. Коул был воспитанным, чистеньким мальчиком из богатой семьи. Выверни эти качества наизнанку – и получишь грязного и неопрятного нищего.
– Нищего еврея, – поправил Уиндзор.
– Верно. Когда Димонте сообщил, что профессор Бауман водит дружбу с бездомными, в голове у меня что-то замкнуло.
Шофер в тюрбане провозгласил:
– Шоссе!
– Что?
– Какое шоссе? Генри-Хадсон или Бродвей?
– Генри-Хадсон, – ответил Уиндзор. Он посмотрел на Майрона: – Продолжай.
– По-моему, случилось вот что. Коул Уайтман заподозрил, что с Лиз Горман что-то неладно. Может, она с ним не встретилась или не позвонила в условленное время. Не важно. Проблема в том, что он не мог проверить это сам. Уайтман не дурак, иначе его уже давно бы поймали. Он знал, что, если полиция нашла ее, она устроит ему ловушку, – как и случилось на самом деле.