Глава 24
Уиндзор и Майрон питали необъяснимое пристрастие к бродвейским мюзиклам. Пока они ехали в «ягуаре» Уиндзора, из стереосистемы громко звучал саундтрэк к «1776». Континентальный конгрессмен кричал: «Пусть кто-нибудь распахнет окно!» Затем следовала оживленная дискуссия, нужно открывать это самое окно («чертовски жарко в Филадельфии») или не нужно («слишком много мух»). За голосами спорящих кто-то спокойно предлагал Джону Адамсу[231] присесть. История.
– Кто играл Томаса Джефферсона? – спросил Локвуд.
Сам он, конечно, знал ответ. Друзья превращали жизнь Майрона в сплошную викторину.
– В кино или на сцене?
Уиндзор сдвинул брови:
– Я не люблю экранизаций.
– Кен Ховард, – ответил Майрон.
– Верно. Самая известная роль мистера Ховарда?
– Тренер в «Белой тени».
– Опять верно. Кто играл Джона Адамса?
– Уильям Дэниелс.
– Прославившийся в роли…
– Несносного хирурга в «Сент-Элсвер».
– Актриса, игравшая Абигайл Адамс?
– Бетти Бакли. Лучшая роль – Эбби из «Восьми достаточно».
Уиндзор улыбнулся:
– Молодец.
Майрон смотрел на дома и машины, сливавшиеся в одну пульсирующую массу, и думал о Джессике. Перебраться к ней. Почему бы и нет? Он любит ее. Она любит его. Джессика сама это предложила. Обычно в любовных отношениях один партнер доминирует над другим. Это получается само собой. Равноправия практически не бывает. В их случае главную скрипку играла Джессика. Майрон понимал это. В любом случае постоянные намеки Эсперансы на то, что его «вышвырнули», показали ему истинное положение вещей. Отсюда еще не следовало, что он любил Джессику больше, а она его – меньше. А может, и следовало. Майрон уже ни в чем не был уверен. Одно он знал точно: Джессика очень редко делала первый шаг. Все, что ему оставалось, – это пойти ей навстречу. Он даже не мечтал услышать от нее такие слова. И все-таки что-то удерживало Майрона. Было слишком много факторов, которые тянули его в разных направлениях – так же, как с Терри.
Он долго взвешивал все «за» и «против», но так и не пришел ни к какому заключению. Хотелось побеседовать с кем-нибудь еще. Это его обычный способ – обсуждать проблемы с близкими друзьями. Вот только с кем? Эсперанса, самая надежная советчица, терпеть не могла Джессику. Уиндзор… он мало подходил для сердечных дел. Это все равно что искать воду в выжженной пустыне.
Майрон пробормотал:
– Джессика предложила переехать к ней.
Уиндзор секунду молчал, а потом спросил:
– Ты получишь все деньги за серию плэй-офф?
– Что?
– Тебя очень поздно приняли в команду. Ты уверен, что получишь всю долю от прибыли в плэй-офф?
– Не волнуйся. Я об этом позаботился.
Локвуд кивнул. Он смотрел прямо на дорогу. Стрелка спидометра колебалась на восьмидесяти милях – многовато для Третьего шоссе. Уиндзор постоянно менял полосы, виляя влево или вправо. Майрон привык к его манере водить машину, но все-таки старался отводить глаза от ветрового стекла.
– Ты останешься на игру? – спросил он.
– Не знаю.
[231] Второй президент США (1797–1801 гг.).