– Ты по-прежнему живешь на Восемьдесят первой?
Майрон сделал поворот и притормозил у перекрестка на Риверсайд-драйв.
– Теперь твоя очередь. Зачем тебя наняли?
– Меня попросили найти Грега.
– Что тебе удалось узнать?
– Не много.
– Тогда почему ты так волнуешься, чтобы я не выдала твой секрет и не дала материал раньше времени?
Майрон замялся.
– Обещаю, что ничего не скажу, – заверила Одри. – Даю слово.
Сделка есть сделка. Он рассказал ей о крови в подвале Грега. У Одри отвисла челюсть. Когда речь зашла о Салли-Карле и ее трупе, Майрон испугался, что у журналистки случится инфаркт.
– Боже милостивый, – пробормотала она. – Ты думаешь, ее убил Грег?
– Я этого не говорил.
Одри откинулась на спинку кресла. Ее голова свесилась к подлокотнику, словно она уже не могла держать ее на весу.
– Черт, ну и история.
– И ты не можешь ее опубликовать.
– Лучше не напоминай. – Она выпрямилась. – Как по-твоему, скоро произойдет утечка?
– Все может быть.
– Почему бы не слить эту информацию через меня?
Майрон покачал головой:
– Не сейчас. Сначала надо закончить дело. Иначе ничего не выйдет.
Она мрачно кивнула:
– Полагаешь, Даунинг убил ее и сбежал?
– Пока нет никаких улик. – Майрон подвез Одри к дому. – Последний вопрос. У Грега были какие-нибудь темные делишки?
– Например?
– Такие, чтобы за ним могли охотиться убийцы?
Казалось, Одри вот-вот заискрится, как высоковольтный провод.
– Ты о чем? Какие убийцы?
– За домом Грега следили два головореза.
Лицо журналистки пылало, как костер.
– Головорезы? Ты хочешь сказать – профессиональные преступники?