— Ну да.
— Он был звездой рока с неотразимой внешностью, и имелась у него некоторая слабость.
— А именно?
— Он питал пристрастие к несовершеннолетним девушкам.
— Педофил, что ли?
— Не сказала бы. Его избранницы были вполне развитыми девицами. Только совсем юными. Шестнадцать, семнадцать лет.
Как Алиста Сноу, например. Или, если подумать, то и Сьюзи Ти, какой она была в те давние годы.
— Так что, — продолжала Верзила Синди, — при всей своей звездной привлекательности, Гэбриелу Уайру нередко требовалось убедить девушку, что она что-то для него значит.
— А при чем здесь татуировка?
— При том, что сердце было красное.
— Ну и что?
— А внутри — пустота. Просто красный цвет. Гэбриел Уайр берет иглу и вписывает имя очередной подружки. А потом уверяет, будто и всю наколку специально для нее сделал.
— Ого!
— Вот-вот.
— Прямо дьявольщина какая-то.
— Вы и представить себе не можете, — вздохнула Верзила Синди, — на что только не идут мужчины, лишь бы уложить в постель нас, горячих, с пылу с жару.
Майрон пытался переварить услышанное.
— Ну, и как все это выглядело?
— По-разному. Если Гэбриелу не терпелось побыстрее довести дело до конца, он в первый же вечер вел девушку в салон, где делают татуировки. Там проводил ее в свободную комнату и просил немного подождать. После чего накалывал имя. А иногда проделывал эту операцию перед вторым свиданием.
— Типа «я настолько без ума от тебя, что, видишь, даже имя наколол»?
— Вот именно.
Майрон покачал головой.
— Признайтесь, в этом есть нечто гениальное.
— Скорее болезненное.
— Что ж, не без этого, — согласилась Верзила Синди. — Гэбриел Уайр мог иметь кого угодно, даже из молоденьких. Вот я и спрашиваю себя: зачем ему вся эта морока? Почему бы просто не взять очередную?
— И каков же ответ?
— Думаю, подобно многим мужчинам ему надо было, чтобы девчонка запала на него по-настоящему. Он любит молоденьких. И по-моему, у него были некоторые задержки с развитием. Он застрял на той стадии, когда парню надо разбить девушке сердце. Как в школе.
— Может быть.
— Это всего лишь предположения, — вздохнула Верзила Синди.
— Ладно, все это интересно, но что тут общего с другой татуировкой — той, что была и у Сьюзи?