Майрон испытывал огромное желание заехать охраннику коленом в живот, но это вряд ли могло решить проблему.
— Послушайте, мы можем начать сейчас препираться и показывать, кто из нас круче, но это ничего не изменит. Я знаю, что она вошла. Я знаю, почему она прячется. Я не собираюсь причинять ей никакого вреда. У нас есть два варианта. Первый: она быстро поговорит со мной, и на этом все закончится. Второй: у меня на улице остались люди. Вы выбросите меня наружу, и я позвоню ее отцу. Он приведет с собой еще несколько. И все закончится очень плохо. Это не нужно ни вам, ни мне. Я просто хочу поговорить.
Чернокожий молчал.
— И еще одно, — продолжил Майрон. — Она боится, что я работаю на ее отца. Спросите у нее: если бы ее отец знал, что она здесь, стал бы он церемониться?
Охранник колебался.
Майрон развел руки в стороны.
— Я на вашей территории, безоружен. Какой от меня может быть вред?
Охранник выждал секунду-другую и спросил:
— Вы закончили?
— Мы могли бы повеселиться втроем, — добавила Верзила Синди.
Майрон взглядом заставил ее замолчать. Она пожала плечами и отвернулась.
— Оставайтесь здесь.
Охранник подошел к стальной двери и нажал кнопку. Раздался сигнал, дверь открылась, и он за ней скрылся. Прошло пять минут, и в комнату вошел лысый мужчина в очках. Он явно нервничал. Верзила Синди начала строить ему глазки, облизнула губы и взяла в ладони то, что должно было быть ее грудями. Майрон покачал головой, боясь, что она упадет на колени и начнет изображать бог знает что. В это время, по счастью, дверь снова открылась, и мужчина облегченно вздохнул.
— Пойдемте со мной, — сказал он, обращаясь к Майрону. — Вы один.
Верзиле Синди это не понравилось. Майрон успокоил ее взглядом и прошел за стальную дверь, которая сразу за ним закрылась. Майрон огляделся и присвистнул:
— Ого!
Там было четверо мужчин разной комплекции, но все покрыты татуировками. Кто ухмылялся, кто кривился. Все небриты и одеты в джинсы и черные футболки. Майрон старался понять, кто из них был главным. При коллективной драке многие ошибочно полагают, что надо начинать с самого слабого звена. И сильно ошибаются. Кроме того, если ребята хоть чего-то стоили, то с кого начинать — не важно.
Четверо против одного в закрытом тесном пространстве — никаких шансов.
Майрон выбрал стоявшего чуть впереди остальных. У него были черные волосы, и он более-менее подходил под описание спутника Кэти Рочестер, которое дали Уин и Эдна Скайлар. Майрон встретился с ним взглядом и не отвел глаз.
— У тебя есть мозги? — поинтересовался Майрон.
Брюнет нахмурился, удивленно и оскорбленно.
— Ты ко мне обращаешься?
— Если я скажу: «Да, к тебе», — то мы на этом покончим или ты еще раз это спросишь, а вернее, скажешь: «Со мной так не разговаривают!»? Потому что, если честно, ни у тебя, ни у меня нет на это времени.
Брюнет улыбнулся.
— Ты не назвал еще один вариант, когда разговаривал с моим другом в приемной.
— Какой же?
— Вариант три. — Он поднял вверх три пальца на случай, если Майрон не знал, что означает слово «три». — Мы сделаем так, что ты не сможешь позвонить ее отцу.
Он ухмыльнулся, и за ним ухмыльнулись остальные.
Майрон развел руки и спросил:
— И как же?