— Боже праведный, на вас напала акула?
— Пес, — соврал Майрон.
— Его надо пристрелить.
Уин среагировал на шутку.
— Уже.
Доктор наложил швы и перевязал ногу, которая жутко болела. Он дал Майрону мазь для обработки раны и болеутоляющие таблетки. На улице Уин спросил, не потерял ли Майрон пистолет. Тот был при нем.
— Побыть с тобой? — спросил Уин.
— Я в полном порядке. — Машина набирала скорость по Ливингстон-авеню. — Что с теми двумя уродами?
— Канули в Лету.
Майрон кивнул. Уин пристально посмотрел ему в глаза.
— Их звали Близнецами, — сказал Уин. — Тот, что постарше, с галстуком, сначала откусил бы тебе соски. Это у них разминка. Сначала один сосок, потом другой.
— Понимаю.
— Никаких нравоучений, что я перестарался?
— Мне мои соски очень дороги. — Майрон коснулся рукой груди.
Когда Уин привез его к дому, была почти ночь. Около входной двери Майрон отыскал свой мобильник и проверил входящие звонки. Пропущенных звонков — большей частью деловых — оказалось много. Эсперанса проводила медовый месяц на Антигуа. Надо бы ей позвонить. Да теперь уже поздно.
Эли тоже звонила.
Когда-то он обещал ей заглянуть сегодня вечером. Они еще шутили, что заедет на поздний «утренник». Господи, неужели все это было сегодня?
Наверное, лучше подождать до утра. Но ведь Эли может волноваться. Да и здорово было бы услышать тепло в ее голосе. После безумного, изматывающего и заполненного болью дня ему этого ужасно хотелось. Все тело ныло, а ногу дергало.
Эли сразу сняла трубку.
— Майрон?
— Привет, не разбудил?
— К нам приходила полиция.
Теплоты в голосе не было.
— Когда?
— Несколько часов назад. Они хотели поговорить с Эрин. О каком-то обещании, которое девочки дали тебе в подвале.
Майрон закрыл глаза.
— Черт, вот уж кого я не никак не хотел втягивать в эту историю.
— Она, кстати, подтвердила твои слова.
— Извини.
— Я звонила Клэр. Она рассказала мне об Эйми. Но я не понимаю. Зачем ты заставил девочек давать такие обещания?