Рекс покачал головой и улыбнулся.
— В следующий раз, — сказал он и взял вилку. — Ты мне все расскажешь в следующий раз.
— Не будь занудой.
— Не забывай, что ты меня любишь!
Когда они закончили есть и выпили еще, было уже поздно. Майрон Болитар злоупотреблял спиртным второй вечер подряд и думал, что становится похож на спившуюся звезду. Удостоверившись, что Рекс благополучно добрался до дома, он направился в кондоминиум. У Майрона был свой ключ, и он тихо, чтобы не разбудить родителей, проскользнул в прихожую, хотя и знал, что остаться незамеченным все равно не выйдет.
В гостиной работал телевизор, и там сидел отец. Когда Майрон вошел, он сделал вид, будто только что проснулся. На самом деле это было не так. Отец всегда дожидался возвращения Майрона домой, как бы поздно тот ни приходил. И то, что Майрону уже шел четвертый десяток, не имело никакого значения.
Майрон подошел к креслу, в котором сидел отец. Тот обернулся с улыбкой, с которой смотрел только на него. Она показывала Майрону, что в глазах отца он был самым лучшим на свете и что так будет всегда.
— Как посидели?
— Рекс — хороший парень, — ответил Майрон.
— Мне нравились его фильмы, — заметил отец, кивая. — Присядь-ка на минутку.
— Что-нибудь случилось?
— Просто сядь, ладно?
Майрон сел и положил руки на колени, как послушный восьмилетний ребенок.
— Что-то с мамой?
— Нет.
— Ее Паркинсон прогрессирует.
— С Паркинсоном всегда так, Майрон. Он может только прогрессировать.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Нет.
— По крайней мере я могу хотя бы поговорить с ней об этом.
— Не надо, так будет лучше. И что ты можешь ей сказать, чего она уже не знает?
Теперь настала очередь Майрона кивать.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— Да говорить-то хотел не я. С тобой по душам собирается побеседовать мама.
— О чем?
— О сегодняшнем выпуске «Нью-Йорк таймс».
— Не понял?
— Там опубликована заметка. Мама считает, что ты расстроишься и с тобой надо поговорить. Но я считаю это излишним. Думаю, тебе надо просто дать газету, чтобы ты все прочитал сам, и оставить тебя одного. Если захочешь поговорить, всегда можешь обратиться ко мне. Не захочешь — значит, тебе так лучше.
Майрон нахмурился.
— В «Нью-Йорк таймс» что-то есть?