— Она дома?
— Сейчас ее нет.
— Тогда я позвоню попозже?
— Да, конечно.
Майрон сменил тему.
— У вас все в порядке? Ты какая-то расстроенная.
Он собирался добавить несколько слов, но остановился, вспомнив мольбу Эйми ничего не говорить родителям.
— Нет, тебе показалось. Послушай, я сейчас должна идти. Спасибо за рекомендательное письмо.
— Ерунда.
— Совсем не ерунда! Из ее класса туда подавали заявления ученики с четвертым и седьмым результатами по успеваемости, и им обоим отказали. Так что твое письмо совершило чудо.
— Сомневаюсь. Эйми сама по себе отличный абитуриент.
— Возможно, но все равно спасибо.
Он услышал в трубке, как к Клэр обратился мужской голос — похоже, это был Эрик, — и снова вспомнил слова Эйми: «Сейчас у них не самый лучший период».
Пока Майрон пытался придумать еще какой-нибудь наводящий вопрос, Клэр уже повесила трубку.
Лорен Мьюз занималась расследованием двойного убийства: два человека были застрелены возле ночного клуба в Ист-Орандж. По слухам, убийство было заказным, и заказ выполнил Джон Асселта по прозвищу Призрак — печально известный убийца, выходец из этих мест. Последние годы о нем ничего не было слышно, но если он действительно объявился, то работы у них станет невпроворот.
Лорен изучала баллистический отчет, когда раздался звонок по ее личной линии. Она взяла трубку и сказала:
— Мьюз.
— Угадай, кто это?
Она улыбнулась:
— Лэнс Баннер, старый пес! Это ты?
— Это я.
Баннер был офицером полиции Ливингстона, штат Нью-Джерси, где они оба выросли.
— И чему я обязана такой чести?
— Ты все еще ведешь дело об исчезновении Кэти Рочестер?
— Не совсем.
— Почему?
— Ну, во-первых, нет никаких свидетельств насилия, а во-вторых, ей уже исполнилось восемнадцать.
— Только что.
— В глазах закона нет разницы — восемнадцать или восемьдесят. Поэтому официально мы даже не открывали дело.
— А неофициально?