Голос Уиндзора звучал так небрежно, словно он спрашивал о погоде.
– Если Майрон не вернется, я могу убить Зорру. Или не убить. Решу потом. Но в любом случае я использую все свои силы, связи, влияние и деньги, чтобы найти тебя. И когда это случится, я тебя не убью. Ты меня понял?
Пэт, сглотнув, кивнул.
– Теперь иди, – бросил Уиндзор.
Глава 25
Когда они подошли к машине, Пэт его обыскал. Ничего. Потом протянул Майрону черный капюшон:
– Надень.
– Скажи, что ты шутишь. – Майрон скорчил гримасу.
– Надевай. И ложись на заднее сиденье. Голову не поднимать.
Майрон вздохнул, но сделал, как было велено. Его шесть футов четыре дюйма с трудом втиснулись в узкое пространство, но он уместился. Великан среди лилипутов. Пэт сел за руль и завел машину.
– Маленький совет, – пробормотал Майрон.
– Ты о чем?
– В следующий раз почисти салон пылесосом. Здесь жутко воняет.
Пэт тронул с места. Майрон пытался сосредоточиться и прислушаться к звукам, которые должны были намекнуть на то, где они едут. В фильмах это всегда срабатывает. Скажем, парень слышит гудок теплохода и понимает, что попал на причал номер двенадцать или что-то в этом роде, а потом за ним приезжают и спасают его. Но Майрон, как ни странно, слышал только шум уличного движения: сигналы, гул машин, обрывки радио. Он пробовал считать повороты и оценивать расстояние, но быстро понял – бесполезно.
«Я вам что – человек-компас?»
Поездка продолжалась минут десять.
«Слишком мало, чтобы покинуть город. Вывод: мы все еще в Манхэттене. Чертовски полезная информация».
Пэт выключил мотор.
– Можешь сесть, – буркнул он. – Но капюшон не снимать.
– Уверен, что без него нельзя? Я хочу произвести впечатление на Большого босса.
– Может, хватит уже шуток, Болитар?
– Ты прав. Черное мне к лицу.
Бармен вздохнул. Когда люди нервничают, они ведут себя по-разному. Кто-то бежит. Кто-то прячется. Кто-то погружается в молчание. А кто-то болтает без умолку.
Пэт помог Майрону выбраться из машины и взял его под локоть. Майрон снова попробовал сосредоточиться на звуках. Что-то похожее на крик чаек. В кино такое бывает сплошь и рядом. Вот только в Нью-Йорке больше ворон, чем чаек. А если одна и попадется, то скорее на помойке, чем на пирсе. Он попытался вспомнить, когда в последний раз видел чайку. Кажется, на вывеске своей любимой чайной. Там было написано: «Над чаем летает чайка, а что летает над водой?» Забавная фраза.
Они двинулись – Майрон не мог сказать куда. Он споткнулся на неровной дороге, но Пэт его поддержал.
«Еще одна зацепка – найти в Манхэттене место с неровным асфальтом. Ух ты, я почти загнал их в угол».
Под ногами оказался покатый спуск, и они вошли в какое-то помещение, где было жарко и душно, как в тропическом лесу. Сквозь ткань капюшона пробивался яркий свет, наверное, от голой лампочки. В комнате пахло затхлостью, плесенью и по́том, словно в заброшенной сауне. Майрон с трудом дышал сквозь капюшон. Рука Пэта легла ему на плечо.
– Сядь, – буркнул бармен, слегка толкнув его вниз.
Майрон сел. Он услышал шаги Пэта, потом чьи-то низкие голоса. В основном шепот. Бармен с кем-то разговаривал. Они будто спорили. Снова шаги. Кто-то остановился прямо перед ним.
– Привет, Майрон, – прозвучал мужской голос.