— Постойте, но ведь в Стонфэлл не так давно прибыл талантливый полководец, может быть, стоит отправить его? — предложил идею Энсис.
— Я привык доверять проверенным людям, а не заслугам и молве о славе! — наотрез сказал король, прекрасно зная, о ком идёт речь.
— Лорд Энсис, ещё претензии будут? — с ядовитой ухмылкой спросил Фаргос. Мальт молчал, терпеливо перемалывая в душе очередное оскорбление.
— Ну, если больше вам нечего мне сообщить, тогда занимайтесь тем, что вам поручено! — с недовольством произнёс Брогур.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — отозвался Энсис, опустив безразличный озлобленный взор в кроваво-красные глубины вина.
Снова наступила тишина. Раздавался только звонкий стук ложек, вилок и ножей о серебряную посуду. На сей раз, безгласность трапезы нарушили слова Бахорна.
— Отец, я долго думал над своими бестактными и пустыми поступками и хотел бы попросить у тебя прощения, — с виноватым лицом притворно говорил сын.
Фаргос удивлённо посмотрел на своего сына и, изобразив довольное лицо, с издевательской гордыней ответил:
— Наконец-то у тебя хватило ума раскаяться в односторонности своих нелепых поступков и признать собственные ошибки.
Вновь обида сжала сердце Бахорна. Недолго помолчав, сын продолжил:
— Отец, прежде чем я покину эти стены, позволь мне с братом поохотиться с тобой?
Король сконфужено погрузился в молчание, а после напыщенно рассмеялся.
— Последний раз тебе было тринадцать лет, тогда кабан чуть не разорвал твоё брюхо. Отныне ты боялся выезда в леса, как пожара. А твой брат даже не смог выпустить стрелу в оленя, — сказал высокомерно Фаргос.
— Теперь я не маленький беззащитный мальчик, могу и на медведицу пойти, — твёрдо заявил принц, смотря на отца так, будто делает ему вызов. Короля, как заядлого опытного охотника, конечно же, взбудоражили эти слова, а решительный взор сына пробудил неукротимый задор.
— Какие громкие самоуверенные слова, сразу видно, медведь не дышал тебе в лицо зловонием из своей пасти, — сказал с ухмылкой отец. На мгновение в его глазах блеснул едва заметный страх.
— Ты думаешь, я испугаюсь? — возмущённо произнёс Бахорн.
— А вот это мы завтра и посмотрим, — пообещал Фаргос, от волнения осушив пол кубка с вином.
— Лорд Энсис, — обратился Бахорн к глубоко задумавшемуся мужчине. Тут же невозмутимое лицо Мальта оживилось: — слушаю, Ваше Сиятельство, — заинтересованно отозвался он.
— Нам с братом понадобится помощь, не желаете ли принять участие в охоте на медведя? — спросил, принц.
— Никогда не отказывался от хорошей звериной шкуры, — усмехнулся лорд Энсис.
— Подожди-ка — вдруг взволновался Хольдур, подняв на брата потрясённый взор, — ты собираешься взять меня на охоту, даже не спросив моего мнения?
— Брат, успокойся, ты же ведь не боишься? — схитрил Бахорн.
Хольдур озлобленно посмотрел на брата. В его голове засел испуг и недовольство.
— Конечно же, нет, брат, — язвительно улыбнулся юноша и притворился довольным.
— Лорд Дэллис, а не составите ли вы мне компанию завтра утром? — поинтересовался Король.
— Несомненно, Ваше Величество, — ответил равнодушно Смаул.
— Вызов брошен, отец, — подумал Бахорн, коварно улыбнувшись незаметно для всех.
Вскоре ужин был завершён и, все разбрелись по своим комнатам. Обременённый переживаниями, Хольдур ворочался и ёрзал на кровати, не имея сил уснуть. Бахорн, не смыкая глаз, долго лежал на спине и слушал раздражительную возню своего брата и отчётливо доносившиеся с верхних этажей страстные то нараставшие, то затихавшие стоны матери. Через пару часов комнатой овладела тишина. Бахорн отодвинул штору и кромешную тьму разрезал бледный лунный свет. Мужчина почти до самого утра упоённо смотрел на чёрное ночное небо, так и не погрузившись в сон.
Петухи ещё не начали свою песнь, а трубы ещё не загудели, как возле замка собралась знать, несколько прислуг и два рыцаря. Хольдур, зевая, медленной вялой походкой шёл к собиравшемуся народу.
— Что-то ты неважно выглядишь, соня, — усмехнулся Бахорн, любуясь заточкой меча.