— Почему вы никогда не рассказывали мне о своей прошлой жизни? — вдруг спросила Фаретра.
— Вы никогда не спрашивали, моя королева, да и не было надобности в этом. Уж слишком тернист был мой жизненный путь, чтобы его потом вспоминать.
— Вы так говорите, как будто бы, жалеете о том, что сделали.
— К сожалению, это так и есть, — сознался король. — Я мало чего унаследовал от тирана отца, и, признаться, горжусь этим. Моя братья презирали меня и вечно твердили, что мне не стать королём. Отец смеялся над моим честолюбием и состраданием.
— Что же стало с вашими братьями и отцом?
— Мой старший брат покушался на честь моей жены, из-за чего та покончила с собой. За это я отравил его. Младшего брата пришлось насадить на меч, когда он изнасиловал кальхеймку и убил моего товарища. Позже его вдова подбросила моему отцу ядовитую змею в постель. Эту женщину я приказал повесить. Но я не жалею того, что с ними сделал. Мне больно лишь от того, что не смог уберечь близких людей от беды, ни тогда, ни сейчас, — обронив слезу, прошептал Томад.
— Почему вы так говорите, мой король? — не понимала Фаретра.
— Возможно, вам будет это нелегко понять, моя королева, но бремя, которое вы должны понести,… в этом повинен я, и только лишь я…. Это я продолжил постройку собора, значит, я помог создать этих чудовищ в человеческом обличии. Это из-за меня, мой сын примкнул к этим кровожадным фанатикам. К сожалению, я слишком поздно понял, кто они на самом деле.
— Мой король, вы ни в чём не виноваты, ведь вы же это делали не ради себя, а ради народа, — успокаивала Фаретра.
— Нет, моя королева, в этом и в судьбе Флёр виноват именно я. Поэтому я не вправе судить их выбор. Знаете, когда смерть так близко, о жизни начинаешь думать совсем по-иному. И самое ужасное то, что более я не смогу вас уберечь от этого завистливого лицемерного общества, в частности и от своего племянника, ведь вам по закону положено править вместе. Прости, что так всё получается, — прокашлявшись, обречённо протянул Томад. — Прошу, откройте ящик и возьмите лежащую там бумагу, — попросил Томад. Вдруг острая боль защемила сердце, мышцы свёло судорогой, глаза налились кровью, на лбу градом выступил холодный вязкий пот.
— Вам осталось только лишь подписать ту бумагу и всё это достанется вам, моя дорогая Фаретра, — обессилено пообещал Томад, с любовью посмотрев на супругу. Королева нежно убрала прядь поседелых волос с лица мужа. В туже минуту, король медленно опустил веки и хрипло тяжело задышал, впав в полузабытье. Фаретра ещё некоторое время сидело возле постели, затем она поцеловала мужа в лоб и почувствовала, что он уже не дышит, а руки стали холодны, как лёд. Королева зарыдала и упала покойнику на грудь.
В это время с книгой, завёрнутой в белую ткань, мимо покоев императора проходил высокий худощавый мужчина в коричневом платье, с короткими тёмными волосами и небольшой бородой и усами на скуластом лице. Этот человек в высших кругах был известен всем как Плут, на самом же деле его звали Брóмар. Он являлся советником императора. Заслышав громкий плач в комнате господина, Бромар остановился и, якобы задумавшись, встал у двери.
— Вам что-то надобно советник? — спросил, нахмурившись, чернобородый стражник.
— Нет, я просто мимо проходил, — выкрутился Бромар.
— Ну, вот и ступайте, — буркнул сердито стражник.
— Давно пора, старый чёрт, — усмехнулся советник себе под нос, направляясь к лестнице.
— Его больше… больше нет… — запинаясь от неудержимо льющихся слёз, горестно вымолвила Фаретра, сжимая ледяную руку мужа.
— Ваше Величество, что с королём? — тревожно воскликнули вбежавшие в комнату стражники.
— Поверить не могу, что вы покинули нас, — говорила с умершим супругом королева, не отпуская его руки.
— Значит вот, какова ваша судьба, Ваше Величество, — расстроившись, подумал чернобородый стражник, — пойдём, нужно созвать слуг, — сказал мужчина своему напарнику, который был сам не свой, видя смерть своего короля.
Советник Бромар, сделав огорченное лицо, приблизился к стражнику, охранявшим покои племянника Томада Тронэра.
— Лорд Крóмат приказал не беспокоить его! — угрожающе предупредил стражник, преградив копьём незваному гостю путь.
— У меня весьма важное дело, — понуро сообщил советник.
— Ничего не знаю, я не смею нарушать приказ лорда Кромата, — был неумолим стражник.
— Эх ты… королевство только что лишилось своего правителя, а племянник — дяди.
— Неужели это правда? — ужаснулся стражник.
— Сам не могу поверить в это.
— Но всё равно, я не могу вас впустить, Милорд сейчас сильно занят! — стоял на своём мужчина, не убирая копья от двери.
— Меня ждут, если не веришь, спроси сам, — с нотками недовольства сказал Бромар. Всё-таки стражник осмелился постучать в дверь.
— Чего тебе надо? Я же приказал никого не впускать! — возмутился Лорд.