Сердце незнакомца обуревала ярость, но как бы он ни пытался вырваться, всё было тщетно.
— Да не дёргайся ты, — прозвучал колкий голос из толпы.
Биеруш сбросил капюшон с лица незнакомца, под которым скрывались серо-зелёные глаза, соколиные густые брови, слегка островатый нос и светло-русые прямые волосы почти до плеч.
— Геройствовать, значит, захотел, — прошипел с коростной улыбкой купец. Заложник поднял невозмутимый ожесточенный взгляд, за что Биеруш, ударил его ногой по рёбрам.
— Как опрометчиво и глупо, — возмутился купец.
— Да пошёл ты! — бросил с презрением в ответ незнакомец.
Глаза Биеруша запылали свирепостью, отчего он вырвал из стола нож и рукоятью разбил пленнику бровь.
— Ты вправду думал, что сможешь спасти эту маленькую шлюшку? — продолжал глумиться купец.
— Не смей её так называть! — сквозь зубы, с колкостью в суровом взгляде, пригрозил незнакомец.
— Вы смотрите, какой грозный птенчик попался, — саркастически произнёс в ответ Биеруш и истерически засмеялся, а вслед за ним залилась хохотом и вся нетрезвая толпа. — Если ты ещё не понял, все эти служанки — предметы общего пользования, они это знают, и им некуда деться. А ты, между прочим, нарушаешь порядок, не говоря уже о том, что совершил нападение на меня. Видать, долго тебе придётся в кандалах гнить, — злорадствовал купец.
— Гнусный мерзавец, — с омерзением протянул заложник, плюнув в лицо обидчику сгустком крови.
— Да как ты посмел! — неистово рявкнул Биеруш, вонзив незнакомцу нож в плечо. Кровь просачивалась через рану, лелея холодную сталь охотничьего ножа. После этого купец рукавом вытер пот с лица и, сев возле пленника, закурил туго набитую махоркой папиросу.
— Коль эта шлюшка, для тебя так много значит, может тебе выкупить её? — предложи Биеруш. — Хотя, у тебя вряд ли найдётся столько денег, — с издёвкой проговорил купец и высыпал пепел от папиросы на голову заложнику.
— Помешанный ублюдок, — выдавил сквозь судорожную злобу и боль незнакомец.
— А ты, видать, любишь боль, — усмехнулся купец, медленно вынимая охотничий нож из кровоточащей раны на плече заложника. — Полюбуйся на свою любимую шлюшку в последний раз, ибо, когда ты умрёшь, я позабавлюсь с ней, а может и не только я! — приставив остриё ножа к горлу незнакомца, пообещал Биеруш, пуская клубы дыма ему в лицо. Но как только он захотел нанести смертоносный удар, раздался звон разбитого стекла — в толпу залетела стрела с привязанным к ней небольшим мешочком, из которого клубами валил едкий угольно-серый дым, сводивший мускулы и щиплющий глаза и нос. Вскоре таверна опустела, внутри остались лишь те, кто замешкался и надышался сонной отравы. Когда дым рассеялся, высокая стройная фигура женщины в чёрном льняном плаще с накинутым на голову капюшоном, из-под которого выглядывали каштановые кудри, забряцала железными бляшками на кожаных сапогах по дощатым полам заведения. На поясе за плащом можно было разглядеть две бордовые узорчатые ручки охотничьих ножей. Из-за спины дружно смотрели стрелы с вороньим оперением, а в руках был узорчатый ивовый лук матово-зелёного цвета.
Возле тела незнакомца, стоял верзила со шрамом.
— Странно, почему дым не усыпил его? — удивилась незнакомка.
Бандит с невероятной силой взвалил на себя тучное тело Биеруша, собираясь уходить, но девушка в чёрном плаще преградила ему путь, с улыбкой натянув тетиву.
— Прочь с дороги или я…
— Или что ты сделаешь, бросишь в меня эту тушу? — усмехнувшись, перебила громилу девушка, готовясь выстрелить.
Верзила ловко выхватил из-за пояса длинный метательный нож и швырнул в незнакомку, но промахнулся, тогда, как лучница метко выпустила стрелу бандиту в бедро. Раздался злостный рык сквозь зубы. Верзилу не сломил выстрел и он, взбешённо ринулся вперёд. Девушка увернулась, пытаясь пустить вторую стрелу, но не успела, ибо громила всей массой своего тела выбил дверь и скрылся за углом. Лучница подбежала к русоволосому незнакомцу, бездыханно лежащему, с запачканным в крови плаще.
— Эх братец, братец, вечно ты во все дела суёшь свой нос, — недовольно буркнула девушка, перевязывая рану своему брату. Затем она достала маленький флакончик с бледно-пунцовой жидкостью и капнула несколько капель ему в рот. Через несколько секунд мужчина тяжело открыл глаза и беззаботно улыбнулся своей сестрёнке.
— Чего ты улыбаешься? Не живётся тебе спокойно, обязательно нужно вляпаться во что-нибудь… Тайрис, но ты же уже не маленький мальчик? — возмущёно произнесла девушка.
— Сибэль, прошу тебя… — не успел договорить Тайрис.
— Молчи, — легко улыбнулась сестра, приложив палец к губам своего брата. — Ты хоть знаешь, на кого ты нарвался? Мм?
— Да.
— И что на этот раз двигало тобой, кроме глупости? — смотря на измученного брата, потребовала ответа Сибэль.
— Сам не знаю, какое-то странное чувство — обеспокоенно ответил Тайрис, ползком приблизившись к Верлине и смотря сострадательным взглядом на неё. — Сестрёнка, кажется, я влюблён, — улыбнулся мужчина, касаясь подушечками пальцев разбитой щеки девушки.
— Этого ещё не хватало! — возмутилась девушка.
— Почему ты так говоришь? Я буду заботиться о ней и защищать её. Я долгое время наблюдал за ней и понял, что ничего подобного никогда не испытывал — ответил уверенно Тайрис.