Пиратский остров; Молодые невольники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заключение это было логично. Оно часто приходило мне в голову и, не знаю почему, очень меня беспокоило.

Глава VII. Страстный охотник

Несмотря на мое нежелание покинуть своих хозяев, я наконец должен был на это решиться. Дольше оставаться здесь было неудобно. Однако я сильно привязался к Уолтеру, а в особенности, к его очаровательной сестре, и потому с большим удовольствием согласился на предложение заехать к их брату Генри. Его плантация была мне по пути, с ним я мог бы поохотиться на зверей, убеждала меня мисс Корнелия. Она, а может быть, и Уолтер, приедут туда на зиму, так почему бы мне не подождать там их прибытия?

Вряд ли кто-нибудь на моем месте отклонил бы такое предложение, я же просто не в силах был это сделать. Пообещав заехать к мистеру Генри Вудли, снабженный рекомендательными письмами к нему, я распростился со своими хозяевами и снова направился на юг.

Через несколько дней я приехал на плантацию Генри Вудли и представил ему письма. Мне обеспечили самый лучший прием, о каком можно было только мечтать. Впрочем, я думаю, что был бы почти так же желанным гостем и без этих писем. Мне стоило только сказать, что я страстный охотник, чтобы Генри Вудли принял меня с распростертыми объятиями. Письма же сделали то, что между нами установились совсем приятельские отношения. Генри Вудли принял меня так, как будто я вместо простого письма его сестры привез ему чек на тысячу долларов.

У Генри Вудли все очень отличалось от того, что я видел в старом семейном доме Вудли. Вместо комфортабельного, почти роскошно меблированного жилища, меня проводили в более чем скромный дом. Он был скорее похож на хижину, без всякой претензии на изящество, спрятанный под высокими деревьями и окруженный рощами магнолий, лимонных и апельсиновых деревьев, пальмами и всеми сортами растений из соседних лесов. За главным домом располагались хижины работавших на плантации негров, а также кухни и конюшни.

Несмотря на простоту, дом имел очень живописный и приятный для глаза вид. Да и в практичности Генри Вудли нельзя было отказать: он имел все необходимое для жизни.

На псарне содержалась дюжина охотничьих собак, у некоторых из них были боевые рубцы – следы когтей медведя или пантеры. Меня это взволновало особенно – значит, хозяин действительно охотник, как и я, и мне здесь скучно не будет.

Страсть к охоте заставила Вудли выбрать себе это место, вдали от родных. Ради этого он согласился терпеть ежегодно летнюю жару, ужасную в этой местности, дышать миазмами болот Миссисипи и отказаться от состояния, которое мог бы нажить на табачных или хлопковых плантациях. Он довольствовался тем зерном и фуражом, которые собирал со своих полей и лугов, лишь бы ему этого хватало на прокорм своих людей, лошадей и собак.

Мне уже случалось встречать людей, которые занимаются якобы земледелием, а сами проводят три четверти жизни на охоте или рыбной ловле. Земледелие для них – только предлог или средство избежать другого занятия, отнимающего больше времени, средство самооправдания в ничегонеделании. Такие типы сотнями встречаются в долинах Миссисипи и тысячами – в девственных лесах Америки.

Внутри дома, как и снаружи, все указывало на то, что хозяин – настоящий охотник. Всюду висели охотничьи трофеи: рога, шкуры, клыки, а также холодное оружие всех видов и ружья всех калибров.

Через некоторое время после моего приезда хозяин посвятил меня в жизнь южного охотника, и вскоре я узнал все способы охоты, практикуемые в этом краю.

Менее чем через месяц у меня уже насчитывалось порядочное количество трофеев: шкуры черного медведя, красной пумы, пятнистой рыси, черных и серых волков, опоссумов, морских кроликов. В моей коллекции появились рога вирджинской серны, шкуры аллигаторов и кайманов юго-западных рек.

Птиц также было немало, и первое место в моей коллекции занимал роскошный экземпляр индюка весом в тридцать фунтов. Я также убил большого американского ястреба, лебедя-трубача, птицу-змею, красного ибиса и много других птиц, которые встречаются только на южных берегах Миссисипи.

Однако здесь не хватало самой редкой и драгоценной птицы – белоголового орлана. Несколько раз мне случалось видеть этих величественных птиц, когда они парили на недосягаемой высоте или, ловя рыбу, летали вдоль берегов реки. Но, как большая часть членов семейства хищных птиц, белоголовые орланы боялись человека, и к ним очень трудно было подойти на расстояние выстрела. Мы узнали, что они водятся на одном острове, расположенном по реке милях в пятидесяти ниже плантации. Весной там видели гнездо, а несколько позже – молодых орлят.

Когда эти птицы устраивают где-нибудь гнездо, то к ним легче приблизиться. Зная это, я и решил нанести им визит.

На этот раз мне пришлось пойти без мистера Вудли, но с одним из его негров, Джейком. Мы с ним уже не раз ходили на охоту, когда хозяин бывал занят, и я мог оценить охотничью опытность и сноровку в управлении челноком, которую проявлял Джейк.

Негр хорошо знал остров, хотя ни разу не высаживался туда. Меня удивило, что он, видимо, не особенно был рад туда ехать. Нам предстояло плыть около двух часов по реке, а на возвращение требовалось еще больше времени, так как течение было здесь очень быстрым. Я думал, что это и смущает Джейка, и надеялся, что его нежелание плыть пройдет, когда мы отчалим.

Глава VIII. Белоголовый орлан

Мы отправились сразу после восхода солнца и, как объяснил мой провожатый, попали в очень быстрое течение, которое становилось все опаснее, по мере того как мы приближались к острову.

К берегу причалить было почти невозможно – мешали корни и водовороты. К счастью, мы заметили поваленное дерево, которое было наполовину погружено в воду. К нему мы и пристали и крепко привязали челнок.

Ухватившись за ствол, я выскочил на берег.

Не знаю почему, мне казалось, что гнездо должно быть неподалеку и я скоро его найду.

Так как негр, видимо, не собирался выходить на берег и помогать мне в моих поисках, я согласился на его предложение посторожить челнок и оставил его.

Его поведение показалось мне несколько странным, но я не настаивал, причем он не слишком бы был полезен мне в поисках орлана. Остров, казалось, был невелик, и я легко мог пройти его вдоль и поперек. Если птицы здесь есть, я непременно их увижу или услышу, и мне было даже удобнее идти одному, так как Джейк, не очень-то умелый охотник, легко мог их напугать.

Но я вскоре убедился, что пройти весь остров будет гораздо труднее, чем мне думалось поначалу. Громадные кипарисы, переплетенные лианами, а также целый лес мелких кустарников сильно затрудняли движение. Кроме того, густая листва задерживала солнечные лучи, и, хотя солнце взошло не более четырех часов назад, казалось, что вот-вот наступит ночь. Ветви были также переплетены лианами и испанским мхом и образовывали вместе с листвой почти сплошной навес.

Я даже понемногу стал отчаиваться, что не найду орланов, так как не мог разглядеть даже самого солнца.

Я уже почти решил вернуться назад, как вдруг неподалеку увидел луч света, пробивавшийся сквозь густую растительность, в которой я находился. Я подумал, что добрался до противоположного берега острова, и, желая в этом убедиться, пошел на свет.

Это оказалась всего лишь небольшая поляна, образовавшаяся вокруг мертвого дерева, лишенного листьев, что и позволяло солнечным лучам освещать землю, проходя меж высохшими ветвями. Это дерево, громадный лириодендрон[2], было, по-видимому, разбито молнией. Кругом ползало множество паразитов, долгие годы кормившихся корой этого гиганта. Громадные побелевшие ветви тянулись к небу, как руки скелета. Верхушка была обожжена, но все же возвышалась над остальными деревьями. В ее расщелине я заметил кучу ветвей, по-видимому, от другого дерева. Присмотревшись, я обнаружил, что эти ветки крепко сплетены, и догадался, что это и было гнездо, которое я искал.

Пока я смотрел, запрокинув голову, раздался странный звук. Он был похож на лязг резца скульптора о мрамор или даже на смех безумца, сбежавшего на свободу. Эхо тотчас же подхватило этот звук, и остров как будто сразу населился демонами. Но шум не испугал меня. Я знал – это кричали белоголовые орланы. Я едва успел зарядить ружье, как четыре громадные птицы, закрыв своими темными крыльями свет, появились у меня над головой.

[2] Лириодендрон (также известен как тюльпанное дерево) – растение семейства магнолиевых, произрастающее в Северной Америке.