Петербург аномальный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заболеваемость ишемической болезнью сердца в местах геопатогенных зон возрастает почти в 3 раза! А это в свою очередь повышает смертность. К слову, подсчитано: частота обращений за медицинской помощью в поликлиники у тех, кто проживает над разломами земной коры, вдвое выше, чем у других. В ГПЗ дети болеют в 3-4 раза чаще, число поражений лейкозом увеличивается в три с половиной раза. Здесь необходимо заметить, что в некоторых крупных городах до 40 % жилых зданий располагается в геоактивных зонах.

Наши далёкие предки именно такие места и называли «гиблыми». Возникает вопрос — как же они определяли, где можно строить себе жильё, а где нет? На Руси при возведении городов нередко строители делали следующее. В тех местах, где предполагались жилые кварталы, над землёй вешали куски сырого мяса. Там, где оно быстро портилось, никто никогда ничего не строил. Справедливости ради заметим: иногда здесь возводились храмы и монастыри. Однако делали это, вероятно, для того, чтобы нейтрализовать молитвами «гиблое место». С развитием цивилизации о таких мелочах просто забыли, решив, вероятно, что всё это не более чем суеверие.

Можно ли сейчас без специальных приборов распознать геопатогенную зону? Ответ будет положительным. В «гиблых местах» отлично растут ольха, ива, осина, дуб, ясень и вяз. Хвойные деревья, а также берёза и липа заболевают, на них появляются наросты, возрастает число уродливых форм, прежде всего — деревьев с раздвоенными стволами. Остро реагируют на воздействие разломов кустарники: смородина недоразвита, малина сохнет и пытается «покинуть» зону. В 2-3 раза снижается урожайность картофеля над геопатогенной зоной, быстрее скисают вина и гниют овощи.

Домашние животные (кроме кошек) пытаются убраться восвояси из ГПЗ. Здесь мыши ведут себя возбуждённо и не роют себе нор. Между тем муравьи и змеи в «гиблых местах» чувствуют себя превосходно. Красные муравьи строят муравейники, гады ползучие зимуют и производят потомство. В Петербурге с пресмыкающимися проблема, а вот с муравьями её нет. Они живут где хотят, поэтому для человека думающего эти мелкие создания могут быть своего рода индикатором ГПЗ.

Кстати, пернатые и некоторые домашние питомцы (млекопитающие) тоже могут дать подсказку, пригодно ли данное место для жилья хомо сапиенса. Исследователи установили — там, где повышен энергофон, нередко гнездятся вороны. В ГПЗ любят отдыхать кошки, но мяукающие существа никогда не устраивают там постоянного логова. Собаки как можно быстрее покидают подобные места. Будьте наблюдательны: предупреждённый — вооружён.

Где же в Петербурге находятся наиболее известные « гиблые места » ?

Одна из таких зон — Московский парк Победы. Он был заложен в октябре 1945 года на территории довоенного кирпичного завода. Многие посетители парка утверждали, что во время прогулок они чувствовали слабость, дурноту, возникало психоэмоциональное напряжение. Позже стало известно — здесь в период блокады Ленинграда был крематорий, где велись массовые захоронения погибших людей (до 30 тысяч ежедневно). По разным данным, в его печах за годы войны было сожжено от 600 тысяч до миллиона жителей города-героя. Служители церкви утверждали, что всему виной души погребённых не по христианскому канону. Тонкие тела напоминали о себе до тех пор, пока в парке не был установлен православный крест. После этого, как говорят, гулять там стало значительно комфортнее.

Концертный зал «Октябрьский». Его возвели на месте греческой церкви Св. Дмитрия Солунского. По имеющимся в исторической литературе сведениям, при ней находилось ещё и кладбище. После постройки про «Октябрьский» стали говорить, будто его служащие часто страдают различными недугами, нередко умирают, а у посетителей обычно начинаются головные боли и ощущается разбитость.

Рис. 16. Парк Победы

Литейный мост. Известно, что при строительстве его опор погибло более ста человек. Тела большинства из них так и не были обнаружены. В полицейских архивах XIX в. сохранились жалобы жителей ближайших домов, что из-под моста «вылазит всяка нечисть, поганые рожи корчит да срамные слова кричит». На этом мосту нередко совершаются преступления, а некоторые лицезреют фантомы[2].

Набережная канала Грибоедова. Она входит в число самых загадочных мест Петербурга. Здесь совершались громкие преступления — от убийства императора Александра II до убийства депутата Галины Старовойтовой.[3]

Рис. 17. Тихие уголки Парка Победы

Рис. 18. Литейный мост

Медный всадник. Аномальные свойства издавна приписывались и некоторым петербургским памятникам. Безусловно, самый главный и самый известный призрак Санкт-Петербурга обитает у главного памятника города — Медного всадника. И, естественно, это призрак Петра Великого. Многие помнят историю о том, как Павел, поздно вечером прогуливаясь по Сенатской площади, повстречал случайного прохожего, закутанного с головы до ног в глухой плащ (повстречал, несмотря на царскую охрану). Незнакомец поровнялся с царём, и Павел почувствовал, как его левую сторону (а прохожий шёл именно слева) сковал могильный холод. «Бедный, бедный Павел...» — отчётливо проговорил незнакомец, затем проследовал к зданию Сената и пропал с глаз. Современники считали, что это был дух Петра I, предсказавший гибель своему потомку и преемнику.

И сегодня никто из горожан, даже те, кто сильно навеселе поздней порой возвращаются домой через площадь Декабристов, в припадке пьяной храбрости не посмеет повторить вызов безумного Евгения. Вряд ли кто открыто признается в этом, но большинство петербуржцев верят в подлинность истории, рассказанной Пушкиным. Впрочем, народ всегда ассоциировал памятник Петру с его духом. Легенда о том, как появился памятник, гласит, что Пётр выехал на горячем коне к берегу Невы, сказал: «Всё — Божье и моё!» — и перепрыгнул реку. Повторил: «Всё — Божье и моё!» И снова перелетел на другой берег. Но тут возгордился он и сказал так: «Всё — моё и Божье!» И в наказание окаменел.

Рис. 19. Набережная канала Грибоедова

Рис. 20. Медный всадник

О появлении в Санкт-Петербурге, на берегу Невы Медного всадника народ сложил ещё и множество других песен, легенд и преданий. Одно из них было записано В.Я. Евсеевым в 1945 году в Карелии. Вот краткое содержание. Царь Пётр узнаёт, что в Финляндии есть чудесный конь, и решает им завладеть. Для этого он направляется в финские земли, где устраивается конюхом у князя, содержащего чудесного коня в крепости. Когда конюху разрешают поехать на чудо-коне, тот перескакивает на нём стены твердыни и мчится в Питер. «Ещё и теперь он там верхом на нём сидит около реки». Конечно, это только легенда. На самом деле всё было иначе.

Однажды в Канцелярию строений пришёл житель Устюжского уезда Семён Вишняков и сообщил, что в Лахтинском лесу есть большой камень, именуемый местными жителями Гром.

Название он получил потому, что во время грозы от него откололся значительный кусок валуна. Французский скульптор Этьен Морис Фальконе едет в Лахту и осматривает исполина. Он ему нравится, и мастер доставляет глыбу в Санкт-Петербург.

Между тем название Гром для больших камней на Руси редкое, если не единственное. Игорь Маланин утверждает, что в XIV веке лахтинский камень-титан не мог называться Громом. А тогда как? Конечно, Конь! К тому же известны старые документы Канцелярии строений Санкт-Петербурга, в которых указано, что недалеко от Гром-камня в Лахте есть деревня под названием Конная (Конная Лахта). Название Гром лахтинский Конь-камень, несомненно связанный с культом коня, получил после того, как в него попала молния, образовав трещину.

Как видим, получается, Пётр I сидит, таким образом, не на одном коне, а сразу на двух! Знал ли Морис Этьен Фальконе, что сажает российского императора и на языческую святыню Конь-камень? Ответа пока нет. Но очень может быть, необъяснимые явления с Медным всадником — это проделки языческих богов. По представлению служителей церкви, они олицетворяют нечистую силу: чертей, бесов и др.

Рис. 21. Невский проспект

К слову, необычными свойствами обладают и другие памятники архитектуры. Например, Пётр I у Михайловского замка шевелится, и это легко увидеть, если посмотреть на него белой ночью ровно в три часа. А Смольный собор при приближении к нему необъяснимым образом удаляется — словно врастает в землю.

Кошмарная тайна Обводного канала

Природа этих явлений пока не известна, но отмахнуться от них нельзя, не рискуя погубить науку.

Академик В. А. Трапезников

Когда-то выдающийся французский астроном, математик и физик, иностранный почётный член Петербургской АН (1802) Лаплас Пьер Симон (1749-1827) сказал: «То, что мы знаем, ограничено, а чего не знаем — бесконечно». Данное изречение полностью подтверждает история, которую Виктору Степакову удалось найти в семейном архиве родственников известного ленинградского психиатра Ю.Р. Ефимсона (1894-1980). Давно в Санкт-Петербурге ходили слухи о таинственных случаях суицида, творящихся на Обводном канале. Подтверждением их стали записки упомянутого эскулапа, названные «О случаях самоубийств на Обводном канале».

Однако, прежде чем перейти к повествованию В.Степакова, кратко расскажем, что собою представляет данный водоём. Обводный канал считается крупнейшим гидрографическим сооружением в границах Северной столицы. Он вытекает из Невы в районе Александро-Невской лавры и впадает в реку Екатерингофка в самом устье Невы. Длина канала 8 километров. Впервые о нём начали говорить в 1776 году как о южной границе Петербурга. В то же время определилось его радиальное, по сложившейся уже тогда городской традиции, расположение. Канал должен был пересекать все основные магистрали — Петергофскую дорогу, Измайловский и Московский проспекты, Литовский канал и Шлиссельбургский тракт — и служить отводом воды из Невы в период наводнений. Его строительство началось в 1803 году и закончилось в основном к 1835 году. Руководили работами инженеры И.К. Герад и П.П. Базен. На берегах его почти сразу стали появляться промышленные предприятия. Именно они надолго и определили отношение к каналу горожан. Водоём был грязным, замусоренным отходами производства, и просто ассоциировался с тяжёлым трудом рабочих фабрик и заводов. Именовали его не иначе как «канава», или «городской ров». Иногда, в отличие от старого, Екатерининского, канала — «новая канава». А в связи с быстрым ростом на его берегах фабрик и заводов уже в середине XIX века в Петербурге бытовала пословица: «Батюшко Питер бока наши вытер, братцы заводы унесли годы, а матушка канава и совсем доконала».

Рис. 22. Крепость Ландскрона