Йона пугается при виде своих шестерых друзей. Вид у них грозный: капюшоны толстовок натянуты до самых глаз, за плечами тяжелые рюкзаки с транспарантами.
Они проскальзывают мимо нее к грузовому лифту, на котором будут подниматься на сто двадцать шестой этаж. Рори показывает большой палец, Гелия коротко кивает, Минке смотрит прямо перед собой и просто проходит мимо. Килиан заходит последним.
– Возвращайся назад, – говорит он. – Четко сработано. Теперь дело за нами.
Дело за ними. А она кто? Дурочка из Средних районов, которую нельзя принять в Свору?
– Я тоже одна из вас, и я пойду с вами, – говорит Йона. И бежит за Килианом к лифту.
– Ты что, с ума сошла? У тебя даже маски нет. Слишком опасно.
Нет, Йона, нельзя, нет, Йона, будь осторожна, нет, за это снимут баллы, нет, у нас из-за тебя будут проблемы, Йона.
– Я с вами, – упрямо повторяет она. – Это я придумала.
– Если деточке так надо, чтобы ее поймали, пусть идет. У нас нет времени препираться. Иначе всё пропустим. – Минке со всей силы вдавливает кнопку лифта. – Только под ногами не путайся.
Надо же, у Минке дрожит голос. Ладно бы у Рори, у Гелии, у нее самой, в конце концов. Но у Минке?
В лифте Рори достает из своего рюкзака маски.
– У меня только шесть.
– Мне не надо, – сразу же говорит Йона.
Килиан крутит свою маску в руках.
– Я бы хотел отдать тебе свою, но не могу. Йона, возвращайся назад!
Она всё равно не взяла бы его маску. Но в глазах защипало. До самого сто двадцать шестого этажа она смотрит в пол.
– Прости, – тихо говорит Килиан ей на ухо, когда они выходят из лифта.
Дверь на внутреннюю галерею заперта.
– Отлично, значит, там никого нет, – говорит Килиан. Он достает из рюкзака отвертку и за несколько секунд развинчивает замок.
Рори вытаскивает из своего рюкзака пачку флаеров, а сам рюкзак протягивает Йоне.
– Тут транспарант. Иди вместе с Килианом. Я сброшу флаеры с другой стороны. Хорошо, что ты с нами. Так будет легче.
Килиан поднимает вверх большой палец и приоткрывает дверь. Смотрит на нее. Это твой последний шанс, как бы говорит этот взгляд. Ты уверена? Йона натягивает футболку на нос. Остальные надевают маски. Белые лица и черные полумаски смотрятся устрашающе.
Потом всё происходит очень быстро. Нагнувшись, они тихо, как кошки, проходят по галерее. Симон с Гелией занимают позицию над сценой, где скоро будет выступать мэр. Йона с Килианом стоят напротив, Рори становится слева, а Минке с Анук справа. Йона украдкой смотрит через край балюстрады. Под ними всё черно от людей. Телевизионщики уже стоят наготове перед сценой.
Где-то там, среди всех этих людей, стоят мама с папой и братом. Папа наверняка выискивает глазами розовое платье и сердито смотрит на часы. Килиан вытаскивает транспарант из рюкзака Рори. Йона отрывает полоски скотча и приклеивает себе на руку. Еще несколько минут, и они перекинут транспарант через балюстраду, закрепят его скотчем и смоются.
Гомон голосов в Парадизе усиливается. На сцену выходит мэр Радовара Хаверс. Краешком правого глаза Йона замечает блеск металлического предмета. Черная фигура на галерее справа от них поднимает руку и аккуратно прицеливается куда-то в направлении сцены. Минке. Йона вновь мысленно слышит, как у той странно дрожал голос, вспоминает ее взгляд – черный и холодный, как лед.
Она бежит со всех ног.
– Нет! – кричит она. – Нет, нет, нет!
Выстрел, а за ним звон бьющегося стекла.
– Дура! – вопит Минке. Пистолет с грохотом падает на галерею, и Минке с Анук несутся прочь. Йона смотрит вниз. Толпа в панике разбегается во все стороны. Охранники закрывают собой мэра и утаскивают ее со сцены. В Парадизе остается только разбитое стекло от стены и десятки Серых бригадиров. Они все смотрят вверх. На нее.
– За мной! – кричит Килиан. Хватает Йону за руку и волоком тащит ее по галерее к выходу.
Конец ознакомительного фрагмента.