— Я не знаю его слабости. У него их нет.
Нет. Я больше ничего не скажу. В предыдущий раз мой язык стоял жизни человека.
Борис подошел ближе и шепотом произнёс мне на ухо.
— Ошибаешься.
Отстранился.
— Я не знаю их. Не знаю! — выкрикнула ему в лицо.
Послышался стук каблуков. Мужчина сделал несколько шагов назад. В помещение вошла… Алка? Какого черта?
— Борюся! Он меня выгнал! Вышвырнул, как какой то мусор!
Борюса?
— А она, что здесь делает? — истерично взвизгнула эта сука, указав на меня заточенным ноготком.
— Заткнись и сядь. — приказал мужчина.
— Ах ты тварь! Сначала увела одного. Который даже во время секса произносил твоё имя. Теперь другого. Как ты это делаешь тварь?
Произносил моё имя? Постойте. Она работает на Бориса. Они… Они опоили Диего… Черт Лина!!!
Ее заткнула пощёчина.
— Если ты не замолкнешь я вырежу тебе язык.
Алка бросила на меня гневный взгляд, но ослушаться не посмела. Молча села на стул и наблюдала за происходящим.
— А теперь ты знаешь его слабость?
Глава 38
Открыл глаза и увидел Ангела. Она смотрела на меня полными слез глазами. Нижняя губа подрагивала, словно она вот вот разрыдается. Голова раскалывалась на части. Я не понимал, что происходит. А когда увидел рядом ту девку. До меня дошло.
Окликнул ее, но Ангел даже не остановилась. Ни на секунду не замешкалась. Дернулся в направлении двери, но вчерашний вечер отдался головокружением и я упал, рассекая бровь. Но мне было наплевать на кровь, что застелала глаз. Я хотел лишь догнать ее. Объяснить.
— Ангел!
Остановился у двери.
Объяснить что? Что я спутал ее с какой то девкой? Этому нет объяснений и нет оправданий. Единственное, что я сейчас могу так это вымаливать прощения и надеяться, что она меня когда нибудь простит. Иначе я просто не смогу жить. После смерти дяди я переосмыслил свою жизнь.
Вернулся в комнату и вышвырнул эту суку из номера. Не слушая ее поросячий визг. Выпил две таблетки аспирина и привёл себя в порядок. Сел в машину и на всех порах полетел к ней. К моему ангелочку. Я не могу ее потерять. Только не ее. Я итак потерял всех близких. Отца… Дядю… Я не могу позволить себе этого. Купил цветы. Лилии. Густав говорил, что ей нравятся лилии. Поднялся по ступенькам.
Ангел не открывала. Я умолял ее через дверь. Стучал, но она не открывала.
— Ангел я не уйду, пока ты не откроешь!
Сел на ступеньку. Ну давай же малышка. Дай мне все объяснить.
Просидел часа три, но она так и не открыла. Попытался снова стучать. Просить. Умолять.
— Чего барабанишь?
Обернулся на мужской голос. Это тот дед. Сосед снизу.