— Двадцатый век… Это уже лучше… Возможно, я даже нормально смогу принять ванну… Кстати, а куда мы плывем?
— Скоро узнаешь, а пока… — Максим запустил пальцы в волосы девушки. — У нас есть примерно двадцать минут, прежде чем в дверь постучится стюард и пригласит нас на завтрак… Предлагаю посвятить эти минуты друг другу…
Настя была не против и с удовольствием откликнулась на последующий в ту же секунду поцелуй…
***
Только выйдя на палубу, Настя поняла, почему Максим посоветовал ей накинуть шаль: на улице было хотя и безветренно, но достаточно прохладно. Она поправила на голове кокетливую шляпку и взяла Макса под руку.
— Нам прямо, — скомандовал тот. — И не забывай, мы здесь мистер и миссис Блэр.
— Не волнуйся, мне не привыкать к новым именам, — отозвалась Настя, и тут услышала позади себя:
— Какие люди!
Обернувшись, она увидела Наумова, спешащего к ней с Максимом.
— Вижу, что у вас все в порядке, — прокомментировал он после короткого приветствия. — Рад за вас.
— А ты как? — проигнорировав эти слова, спросила Настя.
— Тоже в полном порядке! — бодро отозвался Наумов. — Проснулся наконец-то в приличном месте, с радостью обнаружил туалетную комнату со всеми необходимыми причиндалами. Даже не расстроился тому факту, что очутился в который раз на корабле… А тут еще на завтрак позвали…
— Мы тоже туда направляемся… — усмехнулся Макс.
— Вот и отличненько, компания снова в сборе. Разрешите, кстати, представится — Майкл Парсон. Больше о себе ничего пока не узнал.
— Я — Кэтлин Блэр, а Макс — Джекоб. Тоже Блэр, — сообщила в ответ Настя и с улыбкой посмотрела на голубое небо. Ей вдруг стало так хорошо и легко, словно она сейчас вот-вот взлетит. Особенно обрадовал ее тот факт, что Наумов вел себя как ни в чем не бывало и не язвил по поводу ее с Максимом отношений.
Зал, где им предстояло завтракать, просто поражал воображение. Во-первых, широкая деревянная лестница, ведущая непосредственно к сервированным столам. Во-вторых, мебель, ковры, посуда — от каждого предмета здесь веяло богатством и роскошью. И, в-третьих, сами люди — пассажиры корабля — это дамы в шикарных нарядах и мужчины в элегантных неброских костюмах. Между столами в идеально белоснежной форме сновали официанты, разнося заказанные блюда.
Настя, зачарованная окружающей обстановкой, осторожно присела на предложенный ей Максимом стул, а когда подошел официант, осмелилась заказать лишь кофе и горячие вафли с каким-то сиропом. Максим тоже ограничился кофе и блинчиками, Наумов же попросил себе омлет с беконом, сок, кофе и несколько сладких булочек.
— Обратите внимание, — проговорил Наумов, доедая свой завтрак, — вся посуда с одним и тем же логотипом… Только что-то не могу понять, что здесь написано…
— Ваша, газета, сэр, — рядом с их столиком вновь появился официант и протянул ее Наумову.
— Благодарю, — с невозмутимым видом кивнул тот и взял газету.
Когда официант удалился, он, прищелкнув языком, прочитал:
— Судовая газета «Ежедневная сводка Атлантики». Даже так… 14 апреля, 1912 год, выпускается на трансатлантическом судне «Титаник»… — тут он чуть не поперхнулся и вновь пробежался глазами по строчкам, а после с нескрываемым ужасом посмотрел на Настю с Максимом. — Ребята… Кажется, нам конец… Мы на «Титанике»….
Краска вмиг схлынула с лица Насти. Она медленно отложила в сторону вилку с ножом, так же медленно поднялась из-за стола и на негнущихся ногах пошла прочь из зала. Девушка уже была на палубе, когда ее догнал Максим.
— Настя, — он схватил ее за плечи и повернул к себе лицом.
— Почему?.. — Настя посмотрела не него с осуждением. — Почему ты мне ничего не сказал раньше?..
***
По правде говоря, Максим и сам не знал, как сказать Насте о «Титанике». Понятное дело, что в прошлые разы хождения по этой Программе его мало волновал страх Объектов. Более того, столь сильные эмоции были в плане, поскольку благодаря им чувства Объектов обострялись, поднимаясь до самого своего пика. А, значит, проведенную им самим работу можно было считать успешной.
Сейчас же его страшила реакция Насти. Когда она, ни слова не говоря, поднялась и начала уходить, Максим испугался.
— Надо было раньше рассказать, — тихо проговорил он сам себе, а после выскочил из-за стола и направился за девушкой.
Догнав наконец Настю, он заглянул ей в глаза и прочитал в них не столько страх, сколько осуждение.