— Попрошу тишины, — строго осадила их Эйр. — И перейдем к занятию. Начнем с самого простого…
Она сделала пас рукой, и перед ней на столе появился горшок с засохшим цветком:
— Как видите, это растение умирает, но шанс спасти его все же есть… Может, кто-нибудь знает, как это сделать?
— А что, мы цветки будем лечить? — недовольно спросила блондинка с первой парты. — Разве это целительство?
— Это живой организм, которому требуется помощь. Если вы желаете освоить науку Целительства, придется начинать с малого, — ровным голосом ответила Эйр и обвела глазами аудиторию: — Так как? Никто не хочет попробовать?
— Давайте я, — серьезно, я сама не поняла, как эти слова сорвались с моих губ. Произнесла их и испугалась: зачем? Зачем я это сделала?
Но было уже поздно: Эйр улыбнулась и пригласила жестом пройти к ней. Пришлось под прицелом десятка взглядов проследовать к преподавателю. Я старалась не обращать ни на кого внимания: раз назвалась груздем, придется выкручиваться, а именно взять себя в руки, сосредоточиться и сделать все так, как учила нас на Олимпе Деметра. Странно, на самом деле, что здесь это проходят на третьем курсе. Мы, конечно, не занимались на лекциях Деметры целительством в прямом смысле, но как возвращать к жизни растения напрактиковались сполна.
Цветок откликнулся почти сразу, потянулся к моим рукам, впитывая силу жизни. На глазах стал наливаться соками, окреп, позеленел, поднял головку, расправил бело-розовые лепестки.
— Чудесно, — Эйр была удивлена. — Кто тебя этому научил?
— Богиня Деметра, — призналась я. — Она у нас вела курс «Теория жизни и смерти».
Эйр одобрительно кивнула:
— Похоже, у тебя хорошие задатки для целительства. Ты уже выбрала специализацию? Мне кажется, ты неплохо бы справилась с земной стихией.
— Я еще думаю об этом, — улыбнулась я.
— Ну смотри, — сказала Эйр тоже с улыбкой. — Если ты выберешь эту стихию, я буду рада видеть тебя в своей группе.
— Спасибо, — я немного смутилась от такой похвалы.
— Можешь садиться, — разрешила богиня.
Взгляды однокурсников, которыми они меня провожали на этот раз, потеряли прежнюю насмешку и презрение, теперь в них сквозило удивление и интерес, даже ухмылка Бернара смотрелась натянутой и вымученной. И это маленькая победа подарила мне надежду, что этот учебный год в Асгарде будет не таким ужасным, как казалось сразу…
— Доброе утро, видеть рад всех, уверен, в Красноречии вас ждет успех! — шокировал нас с порога бог Браги стихотворным приветствием.
— На язык свой полагайся и красиво изъясняйся… — довольно поглаживая пышную седую бороду, продолжил он в звенящей тишине. — Кто умеет говорить, точно бабочка парить?
В ответ с задней парты раздался хрюк, принадлежащий (кто б сомневался?) Бернару. В другой раз я бы осудила его, но сейчас едва сдерживала смех сама. Что это? Что, вообще, происходит?
— Я вопрос свой задал вам, но ответ не слышу сам. Что ж, продолжу тему я, ничего не утая, — как ни в чем не бывало, «сочинял» дальше Браги. — Будем с вами изучать, как же речью впечатлять. И в карман вам не полезть, коли слов у вас не счесть… Что такого я изрек, что смеешься как хорек? — вопрос теперь был адресован Бернару.
Тот замер, опешив, зато остальные студенты покатились со смеху.
— Извините, мастер Браги, не хватает мне отваги, — вдруг отозвался Бернар, вернув на лицо ухмылку.
А вот преподавателю, кажется, ответ понравился. Он тоже улыбнулся:
— Ты, студент, умен на взгляд, значит, приготовь доклад. К следующей лекции создай-ка речь-проекцию. О важности слова разъясни толково, — и добавил уже просто: — В стихах, естественно. А теперь перейдем к нашему занятию и слововосприятию…
Из аудитории все выходили притихшие: после полутора часов «поэзии» было уже не до веселья. Особенно понурым выглядел Бернар, которого Браги мучил стихотворными вопросами всю лекцию, еще и доклад задал. Признаться честно, мне даже было чуточку жаль его. Но только чуточку, в остальном же — так ему и надо! Нечего вести себя как… Чудак на букву «м».
А вот «Руническое чтение» заставило меня понервничать. Во-первых, этот курс вел Один, во-вторых, я не чувствовала в себе призвания к предсказаниям. Да и руны казались чем-то чужеродным и непостижимым.
— Руночтение — это искусство, оно доступно не каждому, — именно этими словами Один начал свою лекцию. Он вошел в аудиторию стремительно, так что его синий плащ шлейфом развевался в воздухе. Неизменные спутники Верховного аса тоже пришли с ним: волки сразу улеглись у двери, один ворон остался сидеть на плече хозяина, второй переместился на край кафедры. — Поэтому далеко не все овладеют им в совершенстве. Более того, думаю, таких будет единицы. Остальные смогут читать руны лишь поверхностно, в общих чертах… А кому-то и вовсе они не захотят открыться. Руны с древнего языка означают «шепот», «тайна»… И чтобы познать эту тайну, придется приложить много усилий, энергии, желания, зато в ответ вы получите знания, которые помогут вам привлечь удачу, проклясть врагов и даже избежать гибели… В толковании рун самое важное — ваши эмоции. Чем шире их диапазон, чем больше вы уже успели пережить в жизни, тем ближе вы будете к пониманию тайны, которую могут открыть вам руны. Кто никогда не знал настоящей любви, не сможет прочувствовать руну Вуньо… Кто слаб телом и духом, никогда не познает сути руны Уруз…
Одину удалось завладеть вниманием аудитории, все даже боялись шелохнуться и слушали чуть ли не с открытыми ртами. Бьюсь об заклад, после подобной вступительной речи каждому захотелось овладеть искусством руночтения. Но хватит ли на это сил и усердия, как предупредил Один?
— Пока вы будете пользоваться учебными рунами, — заговорил дальше Верховный ас. — Однако до конца семестра должны создать собственные. Именно созданные вами самими руны будут работать лучше, конкретно для вас. Вы можете вырезать их из дерева, камня, глины, кожи, костей, металла, воска и даже бумаги. «Свой» материал тоже нужно прочувствовать и понять, который вам ближе. А теперь давайте немного потренируемся. Разделитесь на пары и откройте учебники. Ты, — он показал на блондинку с первой парты. Кажется, ее звали Марита, — раздай каждой паре по комплекту рун…