Открылась дверь, вошла Белла, сгибаясь под тяжестью покупок. Бросив их в кресло, она сказала:
– Энди, я вдруг поняла, что богата. Двадцать тысяч фунтов от Сарлинга не должны гнить в кубышке, и я пошла по магазинам. И знаешь, что самое странное? У парфюмерного отдела мне вдруг захотелось что-нибудь стянуть. Я взяла бутылочку с шампунем и… Бог мой, чуть-чуть не засунула ее в сумочку. Странно, правда? Ведь прошло столько лет.
Рейкс вдруг рассердился.
– Это не только странно, но и чертовски опасно, - сказал он и встал. - Тебя могут схватить, и неизвестно, чем все обернется.
– Но я ничего не украла.
– И не думай этого делать! Слышишь? - Он с яростью схватил ее за руку.
– О, Энди, не надо злиться. Конечно, воровать я не буду. Обещаю. - Она повернулась к бару. - Боже, мне надо выпить. Я так устала.
Рейкс смотрел на ее затылок, следил за ее движениями и думал: «Два месяца. Два месяца, прежде чем можно будет выйти из игры и покончить со всем этим».
Он подошел к Белле, провел рукой по ее бедрам, поцеловал в шею. Еще два месяца ему придется играть эту роль.
– Прости, - сказал он. - Я не сдержался. Но ты же знаешь, сейчас поставлено на карту все. - Рейкс повернул ее к себе, поцеловал, сразу ощутил ответную нежность и подумал: «Вот я целую ее, ласкаю, но так же легко могу и убить».
Глава двенадцатая
Тот же номер в «Савойе». В вазе на этот раз гвоздики - большие алые головки на высоких жестких стеблях. Мандель сидит на стуле с прямой спинкой. Сложил руки на коленях и кажется притаившимся коршуном. Он не спускает глаз с Рейкса. Тот стоит у окна. Бенсон развалился в кресле и забавляется одним из своих золотых колец. Бернерс - в серых брюках, замшевом пиджаке и коричневых башмаках - скромно сидит за столом. Солнечные блики переливаются на воде Темзы, за окном.
– Насколько нам известно, - сказал Рейкс, - первый трансатлантический рейс «КЕ-2» начнется второго мая. В Нью-Йорк корабль прибудет седьмого числа. В спецкаюте повезут золотые слитки. - Рейкс взглянул на Манделя. - Я слышал, золото из Лондона вывозят в основном на самолетах…
– Некоторая часть всегда идет морем. А сейчас - поскольку рейс первый - большинство маклеров отправят слитки на этом судне из соображений престижа.
– Сколько там, по-вашему, будет золота?
– Больше, чем вы сможете поднять. - У Манделя на губах мелькнула усмешка. - Часть слитков, под хорошим прикрытием, будет нашей, так что мы еще и на страховке заработаем.
– Из которой нам принадлежат семьдесят пять процентов?
– Да.
Рейкс заметил, как Бернерс чуть-чуть повел плечами, когда Мандель уронил свое «да».
– Отлично. Задача - поднять хотя бы тонну. Лебедка вертолета рассчитана на шестьсот фунтов - двадцать четыре крупных слитка. По моим грубым подсчетам, переправить их из спецкаюты на вертолет можно за полтора часа. Бернерс, испытав машину, определит время точнее. Я думаю, нам хватит четырех подъемов, не больше. И даже настаиваю на этом. Ведь мне придется держать под прицелом не только капитана, но и некоторых членов команды. Если операция затянется, они могут успеть выкинуть какую-нибудь глупость. Вы согласны?
– Нам вполне хватит и четырех… забросов сети.
– Хорошо. Корабль отправится из Саутгемптона около полудня и пойдет в Гавр. Прибудет туда не позже восьми тридцати вечера того же дня. По Ла-Маншу судно пойдет быстрее и к часу ночи окажется в ста милях от Гавра. На столе карта. Я отметил положение судна при скорости двадцать, двадцать пять и тридцать миль в час. Пилот вертолета обнаружит корабль без труда. Следуя общим наметкам, я выйду на палубу уже в полночь. Бернерс заметит судно с воздуха и даст ракету. Как только я припру капитана к стенке, с корабля ответят ракетой же. Потом, когда первые слитки вынесут на палубу, с корабля последует новый сигнал - две ракеты - и лишь после этого вертолет опустит сеть.
– Кто подаст сигналы с корабля? - спросил Бенсон.
– Кто-нибудь из команды. Из моей ракетницы. Когда последний слиток попадет в вертолет, поднимут меня, и мы полетим на базу. Нашей безопасностью во Франции занимается Бернерс вместе с вашими людьми. Покинуть корабль несложно. Но как только мы улетим, экипаж свяжется с берегом и поднимет на ноги и английские, и французские власти. Вертолет без груза развивает скорость до двухсот двадцати километров в час. Думаю, у нас будет не больше двух часов, чтобы покинуть французскую базу. - Рейкс взглянул на Манделя. - Но если Бернерс будет чем-нибудь недоволен, мы отменим операцию.
– Ему все понравится, - последовал ответ. - Продолжайте. А что будет на самом корабле?
– Для Беллы Виккерс, на ее собственное имя, заказана каюта № 4004. Я поднимусь на корабль вместе с Беллой в Саутгемптоне по билету провожающего. Списка этих билетов нет, их не собирают после ухода провожающих. Поэтому проследить, кто остался на борту, невозможно. До Гавра я отсижусь в каюте мисс Виккерс. В Гавре мне понадобится сводка погоды. Почти невозможно поднять груз на вертолет при скорости ветра в пятьдесят миль в час, сложно и при сорока. По морской терминологии такой ветер считается штормовым. Если прогноз покажет сильный ветер, операцию придется отменить, а мне сойти на берег. Мисс Виккерс поплывет в Нью-Йорк.
– Но потом мы попробуем снова, - закончил за него Мандель.
– Неужели?
– Да. По крайней мере однажды. Лезть в петлю я тоже не хочу. Но еще раз попытаться стоит. Если ничего не выйдет и тогда - что ж, останется смириться, забыть и об операции, и друг о друге. Однако продолжайте. Допустим, с погодой нам повезло…
– Обычно в первую ночь пассажиры ложатся спать довольно рано. Во время ночной вахты - с двенадцати до четырех - капитана в рубке, видимо, не будет. Я пойду к нему в каюту, как только получу сигнал с вертолета. Мы поговорим, и он сделает то, что хочу я: прикажет развернуть корабль по ветру и сбавить ход. Один из офицеров даст ракету, уведомив тем самым Бернерса, что все идет нормально. Потом капитан прикажет доставить слитки на палубу, и две ракеты сообщат, что золото можно перегружать на вертолет. Четыре раза сеть поднимется с золотом, а пятый - со мной. Вот и все.