– Пять сотен плюс плата за «Ленд-Ровер» и прочие расходы?
– Всего девятьсот. Достаточно?
– Да. Я купил фургон на аукционе. Проследить за ним невозможно.
– А я и не сомневался. Это ваша забота.
Выйдя из машины в золотистую при свете фонарей изморось, Гилпин нагнулся к окну, хотел протянуть Рейксу руку, но передумал, сказал:
– Прости за глупость, парень. Все в порядке.
Он пошел по мостовой, подняв воротник плаща. Остановился на углу, обернулся, помахал на прощание и исчез, растворился в памяти Рейкса.
Через тридцать пять минут Рейкс поставил машину в гараж. Он запер ворота изнутри и вытащил ящик из кузова. Рейкс еще раньше заметил, что он легкий. Он опустил лестницу, взял ящик за матерчатую ручку и поднялся на чердак. Там, разомкнув два больших пружинных запора, он открыл ящик. Сверху лежал слой опилок. Рейкс разгреб их и вытащил небольшую пластмассовую капсулу коричневого цвета. Ее удобно было держать в руке. Рейкс пошарил в ящике, нащупал еще несколько таких же штуковин. Положил одну в карман, остальные запер.
На Эдгвер-Роуд Рейкс поймал такси, доехал до самой Беркли-сквер, а оттуда пешком пошел на Маунт-стрит.
Беллы дома не было. Рейкс уже знал это. Он заметил ее на улице, когда ехал в гараж. Сейчас она там - тряпкой чистит, протирает кузов фургона, чтобы не осталось ни одного отпечатка. А вот в эту минуту, она, надев перчатки, наверно, уже едет в фирму по прокату машин. Едет, отбросив прочь этот кусочек жизни, поддельное имя и адрес, все, что через автомобиль может навести на след Рейкса, даже если в этот сырой день какой-нибудь деревенский гуляка случайно заметил фургон рядом с «Ленд-Ровером» и запомнил его номер.
Рейкс запер капсулу в сейф, налил себе виски с содовой и полчаса просидел, потягивая напиток. Потом пошел в ванную, разделся и лег под душ. Рана на лице уже подсохла, но под струями горячей воды снова начала кровоточить.
Он слышал, как вошла Белла, как ходит по комнате.
– Белла, - позвал он. Дурацкое имя, но он искренне попытался согреть его. Так и должно быть. Нужно чувствовать, а не притворяться. Хорошее имя Белла. Красивое, многообещающее.
– У вас все в порядке? - спросила она.
– Да. Без сбоев. Вы избавились от машины?
– Избавилась. Я предполагаю, вам понадобится новая. Завтра или к понедельнику?
Ничего не предполагай. Перестань, наконец, предполагать.
– К понедельнику. Выпейте чего-нибудь. Я и так ухе опередил вас на две рюмки. - Он лежал, представляя ее с бокалом в руке. Она красива. Ее тело, все в ней очаровательно: удлиненное, как у кинозвезды, лицо, смешная прическа, предположения и беспокойство. Это прекрасно, желанно, ведь Белла должна принадлежать ему.
Рейкс выключил душ, начал обтираться. Измазал полотенце кровью. Не вытершись как следует, он перерыл всю аптечку, но пластырь не нашел.
– Белла, - снова позвал он.
Она подошла к двери.
– Что?
– Нет ли у вас пластыря? Я поранил лицо.
Она не ответила, но Рейкс услышал, что ушла и вернулась через, минуту-другую.
– Мне войти?
– Да. Полечите меня сами.
Она открыла дверь. Рейкс сидел в кресле, обернув бедра полотенцем.
Белла стояла на пороге в черном платье. Нитка жемчуга, что была на ней в день их первой встречи, плотно облегала шею. Девушка не решалась войти, держала в руках коробочку с пластырем, будто это святой крест, всемогущий защитник от мирского зла.
Рейкс нагнул голову, чтобы она заметила ранку.
– Станьте ангелом - исцелите меня.