– Сеньор Питер, – окликнул его Квисто. – Дело не так просто. Вам снаружи не видно, но нам все ясно. Мраморные колонны перегородили дверь стеной. Под ними приличных размеров камень, с ним с Божьей помощью справимся, но как своротить колонны…
Питер понурился.
Если мраморные колонны были придавлены тоннами щебня, гальки и осколками, Питеру ни за что не прорубиться сквозь все это нагромождение. Он почти не задумывался, какое впечатление его слова произведут на старика:
– Если вас сейчас не освободить, бандитов остановить некому. Они уйдут, бросив вас подыхать, уйдут ко всем чертям. Им есть что терять.
Старик почувствовал его ярость и скрылся в провале. Он что-то прокричал, последовала целая дискуссия. Затем голова Квисто вновь появилась в дыре.
– Нимо Диниц уверяет, что выход есть. Опыта он набрался у строителей, да ещё работал в карьере на материке. Только нужна взрывчатка и бикфордов шнур.
– Вы собираетесь взорвать завал? – спросил Питер.
– Но вы же сами говорите, что нужно поторапливаться! Будет взрывчатка, рванем эту глыбу! Пробьем дыру, в которую смогут пролезть сразу несколько человек.
– Но где взять взрывчатку?
Квисто усмехнулся.
– На консервном заводе, в моем сейфе. Там стоит ящик с динамитными шашками и мотком бикфордова шнура. Тащите их сюда. Нимо сработает как надо, внутри никто не пострадает. Но вы там будьте осторожнее. Кто знает, на что способен Лессет? О Господи, кто мог предположить, что у него на уме? Только подумать, сколько всяческой еды и лучшего вина извел я на него! Чудовище! – мысль явно потрясла Квисто. – Выберусь на волю, сверну мерзавцу шею, доставлю себе удовольствие. Лессет сбил с толку Ассиса, тот как дурак пошел на поводу. Он посеял семена зла в душах добрых и наивных островитян. Подонок играл с моими детьми, я принимал его в доме, а он таил камень за пазухой…
– Не время сейчас для пространных речей, – перебила отца Тереза. Питер встал рядом.
– Давайте ключ, Квисто.
– Ключ?
– Господи, Квисто, каждая секунда на счету. Давайте ключ от сейфа.
Старик расхохотался.
– А никакого ключа нет и не было, сеньор. На Альваро живут только честные люди. Кроме того, деньги я там никогда не хранил. Так, разные мелочи, всякую ерунду, которая может пригодиться.
Питер с Терезой вдруг переглянулись. Чтобы добраться до консервного завода, нужно преодолеть пусть и небольшой, но совершенно открытый участок площади на глазах у рыбаков…
До них донесся сердитый голос Квисто:
– Ты хоть булавку бы нашла, Тереза, да привела в порядок блузку. Чистый срам разгуливать по улице в таком виде.
Рыбаки нашли четыре обломка мачты, вполне годившихся на катки, чтобы доставить лодку к берегу. Но подняв её, на корме внизу они обнаружили ещё одну пробоину. Теперь Мануэль уже почти управился и с ней, Лессет наблюдал за его действиями и потихоньку начинал терять терпение. Все пока складывалось неплохо но Лессету отчаянно хотелось скорее оказаться в море. Васко уже починил мотор, Ассис поставил на место пустой просушенный бензобак.
Лессет покосился на Коммере Грацию, спокойно сидевшую под окном погребка. С задумчивым видом она размышляла о чем-то своем, не спуская глаз с американца и рыбаков. В её безмятежности было нечто вызывающее. Лессет не сомневался, что она отлично знает, что её ждет. До сих пор никто из рыбаков с ней не разговаривал. Никаких проблем с Мануэлем и Васко Лессет не ожидал. А раз Ассис окажется с ними в одной лодке, то и он будет слушаться беспрекословно. Грации не повезло, но что поделаешь, судьба…
Мануэль разогнулся и отшвырнул молоток. Дело сделано.
– Как полагаешь, заведется? – Лессет показал на мотор.
Васко пожал плечами.
– Куда он денется? Заведем – и поехали!
– Бензин? Масло?
– На консервном заводе всего хватает, – отмахнулся Васко. – Давайте спустим её на воду!
Коммере Грация молча наблюдала за ними, откинувшись на спинку стула и лениво отмахиваясь от мух, атаковавших потное лицо.
Мужчины толкали лодку на катках к берегу – по двое с каждого борта. Суденышко, однако, оказалось очень тяжелым, и продвигалось к кромке воды ужасно медленно, но Грация видела, что вскоре они все-таки управятся. Женщина думала о несчастных, запертых в соборе, о Лэндерсе с Терезой, разгребавших завал у дверей храма, и ей ужасно хотелось хоть как-то помочь. Эх, будь ей восемнадцать, когда кипела кровь и опьяняла страсть; Грация бросилась бы к Лессету и рыбакам, нашла бы нож или ружье…