– Что за ерунда, Нил! Ты отличный адъютант, и это я благодарен тебе за то, что ты своей помощью облегчаешь мне работу.
А в чем все-таки дело? Решил продвигаться дальше? Осваивать новые горизонты? Я правильно понял?
– Если откровенно, то да, сэр.
– Ну что ж, я не упрекаю тебя. А чем думаешь заняться?
– Да вот…, думал податься в промышленность. В Лондоне у меня есть друзья, которые могли бы мне помочь. Ну и потом… вам же известны мои политические амбиции.
– Ну да, конечно… – Сэр Джордж осторожно прикрыл рот ладонью, словно для того, чтобы скрыть улыбку. – Ну что ж…
Почему бы и нет? Я тоже мог бы тебе посодействовать. В «Толлойд кемикалз» у меня брат. Я мог бы написать ему. Думаю, нет нужды сообщать тебе, кто там у них президент. И когда ты собираешься уехать?
– Когда скажете, сэр.
– Чуть позже, чуть раньше, какая разница? Так ведь? Ладно. Давай сначала посетим Мору, а по приезде обо всем договоримся.
– Благодарю вас, сэр Джордж.
Когда губернатор ушел, Грейсон облегченно вздохнул, откинувшись в кресле. Вопрос с его отставкой разрешился более чем гладко, такого он даже не предполагал. А ведь иногда старик бывает не в пример любопытным, начинает допытываться, что да как, хотя по его виду никогда бы не подумал, что он на это способен. Вот почему Нил в последнее время стал опасаться оставаться здесь, рядом с Дафни. Достаточно одного промаха – и все сорвется. Их отношения в последнее время зашли так далеко, что с каждым днем становится все труднее и труднее их скрывать.
Дверь тихонько отворилась, и в комнату вошла Дафни. В последнее время она заходила к нему каждое утро, чтобы выкурить сигарету и поболтать. Эта ее новая привычка была вполне невинной и совершенно естественной, но сэр Джордж запросто мог заподозрить неладное.
Высокая, стройная, она подошла к нему, улыбаясь, и он поднялся ей навстречу. Дафни протянула к нему руки, слегка коснувшись его. Не говоря ни слова, он поднес ей зажигалку, наблюдая, как она усаживается на краешке письменного стола.
Не сводя с нее глаз, он уселся на подоконник:
– Я только что говорил с твоим отцом.
– Насчет отставки?
– Да.
– И как он воспринял новость?
– Очень спокойно.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал.
– Так надо. Ты можешь приехать позже.
– Я не хочу с тобой расставаться.
– Знаю. Но я мог бы остаться только в одном случае – если бы мы вместе пошли к твоему отцу и во всем признались.
– Нет, я должна сделать это сама.
Грейсон кивнул. Если бы еще три недели назад ему сказали, что с ним случится что-либо подобное, он бы просто рассмеялся тому человеку в лицо. Раньше у него не было подобных проблем, но сейчас… Сейчас, когда он твердо решил перебраться в Лондон, ему нужно все время помнить об одном: в жизни существует множество непредсказуемых мелочей, которые имеют обыкновение врываться в самые тщательно разработанные планы, и это вмешательство далеко не всегда оказывается благотворным, как, например, сейчас. Как бы ты ни старался сладить с самим собой, всегда какой-нибудь чертик может изловчиться и вылезти наружу.
– Сегодня ты не приходил ко мне.
– Да.
– Почему? – Дафни не сводила с него глаз, и нежность, с какой она смотрела на него, не могла не тронуть Грейсона, и она прекрасно понимала почему, только не хотела сама говорить об этом.
– Ты же знаешь почему. Потому что я люблю тебя.
– Да, знаю. Но мне хотелось, чтобы ты произнес это вслух.