– Они здесь.
– Они? Кто они?
Вопрос этот вызвал в Моци новый прилив презрения. Разве так было раньше? Если бы кто-нибудь дотронулся до плеча спящего Хадида, тот вскочил бы мгновенно, и нож или револьвер всегда были у него под рукой.
– Миетус и остальные. – Голос его звучал бесстрастно. – Роупер, Лоренцен, Плевски и Сифаль.
После минутного молчания Хадид откинулся на подушки.
– Ну и что? О чем вы договорились? – выдохнул он наконец.
– Пока ни о чем. Разве это было возможно? Завтра снова выйдем на связь. И послезавтра тоже. Я должен сообщить им еще много подробностей.
– Так когда все произойдет?
– Я пока думаю. Скоро на остров пришлют дополнительных людей для охраны. Хорошо бы успеть до прибытия подкрепления. Нам повезло – губернатор тоже приедет.
– Ты все еще думаешь, что это необходимо?
– Конечно. Одного побега недостаточно. Мы должны произвести настоящий взрыв, так чтобы звук его ураганом пронесся по всему миру, чтобы о нас заговорили повсюду и чтобы в крови нашего народа снова загорелось пламя…, которое никто и ничто не сможет потушить. А для этого нам нужен губернатор.
Про себя же подумал: "А еще нам нужна твоя смерть. Чтобы к пролитой крови твоего отца прибавилась кровь мученика сына.
Твоя кровь и сэр Джордж Кейтор помогут моему народу поглумиться над англичанами, и это глумление лишь усилит то пламя, что будет гореть в его сердцах".
– Одного побега недостаточно, – бесстрастно повторил он. – Сам по себе наш побег – ничто. Но если мы захватим губернатора – вот это будет позор для англичан. Настоящий позор.
– Согласен. Но когда он прибудет?
– Это никому не известно. И если побег состоится раньше, нам нужно будет подумать, как захватить его.
– И ты уже думал об этом?
– Да. Но скорее всего это не понадобится. Если он хороший губернатор, а я думаю, что это именно так, то он вскоре наведается сюда проверить, как идут дела.
Хадид Шебир глубоко вздохнул и вытянул вперед руку, пытаясь нащупать в темноте мундир Моци. Сейчас он напоминал ребенка, ищущего в темноте опоры и поддержки от своих детских страхов.
– Мне иногда кажется, что мы, сами того не зная, играем со смертью. Как маленький ребенок, забравшийся на дно засохшего колодца в пустыне, пытается погладить по голове песчаную гадюку. Иногда жизнь мне кажется не явью, а сном.
В такие моменты мне бывает хуже всего, и тогда мне нужно вытянуть вперед руку, чтобы убедиться, что ты рядом. В такие моменты я слаб, как женщина, и мне стыдно за себя. Дай мне силы, Сала Моци! Будь моей силой!
– Я буду твоей силой, – проговорил Моци, внутренне передергиваясь от презрения, а про себя прибавил: «А еще я буду твоей смертью и торжеством твоей чести, которая вместе с твоим именем будет жить в сердцах всех людей, кроме моего».
Он поднялся.
– Не нужно говорить об этом Мэрион. Я сам расскажу ей, когда придет время.
Моци вышел, тихо притворив дверь. С минуту он стоял на вымощенной каменными плитами площадке, всего в нескольких шагах от двери Мэрион Шебир. Интересно, спит она сейчас или нет? Совсем близко он чувствовал ее присутствие, и воображение снова разыгралось в нем. Страстный огонь желания пронизал его тело, смешавшись с радостным предвкушением грядущих событий. Этот огонь жег ему горло, взывавшее о глотке прохладной воды, способной остудить жар. Он стоял так секунд десять, чувствуя, как пульсирует жилка у него на виске, потом повернулся и пошел в свою комнату. Он думал о майоре Ричмонде, вспомнив, как тот сегодня днем сидел на пляже рядом с Мэрион, а когда поднялся, кровь прихлынула к его лицу, и он поднес руку к виску, где билась и пульсировала такая же жилка. Стало быть, и он тоже…
Какими же глупцами иногда бывают мужчины.
«В такие моменты я слаб, как женщина, и мне стыдно за себя». Ведь есть же мужчины, которым неведомо, что женщины обладают куда большей силой, чем они.
Глава 6
Высоко в небе плыла луна, теплый ночной ветерок шевелил верхушки сосен. Они лежали на старом дождевике, голова девушки покоилась у Марча на плече. Рядом стояла непочатая бутылка бренди. Обычно они немного выпивали, но сегодня обоим почему-то не хотелось пить. Они лежали и курили, наблюдая, как облачко дыма растворяется в ночной мгле. Наконец Арианна спросила:
– В твоей стране женщины трудятся так же, как и мы, – работают в поле, пасут коз?