– И чем же вызвана такая милость?
– Их отец оказал мне в своё время немало услуг и продолжает верно служить теперь. А почему вас это интересует?
– Просто так. Это страна совершенно неизвестна мне и я хотела бы узнать её получше, чтобы не допускать ошибок.
– Весьма похвальное желание.
– Но некоторые вещи, я, безусловно, хотела бы изменить немедленно.
– И какие же?
– Для начала, я бы желала, чтобы для нас готовили мои повара. Русская пища, насколько я успела её понять, слишком тяжела для желудка.
– Скажите ещё, что вам хотелось бы жареной телятины!
– Почему нет? Это всяко лучше, чем запечённый поросенок, которого нам несут.
– Упаси вас Бог высказать подобные кулинарные пристрастия в присутствии наших подданных!
– А в чём дело?
– Дмитрию Самозванцу такой изыск стоил трона и головы.
– В самом деле?
– Скажем так, это было последней каплей.
– Но, вероятно, он провинился не только в этом?
– Вы правы, он не спал после обеда, женился на католичке и, вдобавок, не слишком охотно посещал церковные службы.
– Уж не сравниваете ли вы меня с Мариной Мнишек? – в голосе шведской принцессы зазвучал металл.
– Что вы, моя госпожа, как можно! Вы, в отличие от неё – королевского рода, а потому можете позволить себе много больше, чем эта ушлая шляхтянка. Но нужно помнить, что, помимо сторонников, у нашей династии есть ещё масса противников, которые с радостью раздуют любой промах.
– Я понимаю вас, Ваше Величество, – поджала губы Катарина и тут же поспешила перевести разговор на другую тему: – А какова судьба царицы Марины?
– Строго говоря, она не царица, поскольку её не короновали.
– И все же?
– В одном монастыре. А почему вас это интересует?
– Мне очень не нравится, что вдов заставляют принимать постриг.
– Мне тоже. Однако пани Марина совсем особый случай. У неё была возможность вернуться в Польшу, после гибели Самозванца, однако она не постеснялась признать в первом же попавшемся ей на глаза проходимце, своего безвременно ушедшего супруга. Участвовала во множестве интриг и вдобавок ко всему не постеснялась родить от покойника сына.
– Как это печально.
– Вы правы, поэтому я предлагаю обсудить что-нибудь более веселое. Например, поведение нашего сына.
– Он опять что-нибудь натворил? – встревожилась герцогиня.
– Ну не то что бы прямо «натворил»… Просто они с этим мальчиком – как его…, в общем, они попытались сбежать от своих воспитателей и почти преуспели, но, по счастью, попались на глаза стрельцам, а те вызвали фон Гершова.
– Несносный мальчишка!
– Полно вам, сударыня. Не такая уж это и большая проказа.