— Ты раздавишь меня.
Митя опёрся на локти.
— Ты весь дрожишь, как будто в первый раз. Тридцать лет трахаешь, неужели не привык? — Таня гладила его спину, — дай я ноги разведу.
— Не надо.
— Ты мне губы зажуёшь.
Митя отодвинулся, и Таня развела, сжатые в коленях, ноги.
Он опустился, ткнувшись в губы головкой.
— Дай я сама — и она, придерживая и, направляя член правой, левой раздвинула губы.
Митя медленно опустился, погружая член во влагалище.
— Хорошо?
— Горячая и влажная — и он, также, медленно, двинулся назад.
— Ты зачем вытащил его?!
Но, Митя, уже опустился, погрузив член во влагалище.
Головка коснулась какой-то точки и от этого прикосновения кольнуло кончики пальцев и Таня, станом, выгнулась навстречу, приподнимая себя и Митю.
— Аааа — второе прикосновение вырвало стон из её груди.
Митя улыбался, наблюдая за лицом жены: у Тани были закрыты глаза и губы кривились, как от боли.
Впиваясь пальцами в ягодицы, она прижимала его к лобку и удерживала, подчиняя своему ритму, и нежно поглаживала, когда он двигался не нарушая ритма.
— Давай сзади — Таня открыла глаза.
Митя встал на колени, и Таня повернулась и легла на живот, приподняв попу.
Опираясь левой рукой, пальцами правой раздвинул губы, направляя член во влагалище.
— Ой! Ниже, ты в мочевой тычешь.
Он сдвинулся — Даа, так хорошо, даа.
Головка тыкала в точку, и Таня, выгибаясь и приподнимая попу, усиливала наслаждение.
— Рукой.
Митя протиснул правую руку под её живот и, нащупав клитор, ласкал его круговыми движениями пальца — аа… аа… аа.
От её стонов рот самопроизвольно растягивался в улыбку.
— Ты кончил?
— Нет.
— Мне показалось ты сливаешь… аа… аа… ещё.
Митя вытащил правую руку из-под её живота и двигался резко, засаживая член и ускоряя темп.