Что делать, когда машины начнут делать все. Как роботы и искусственный интеллект изменят жизнь и работу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рисунок 2.5. Наш подключенный мир

В некоторых случаях цифровая «магия» относительно ограничена⁸. Например, сегодня лампочка может иметь сенсор, сообщающий, что стало темно, тогда лампочка будет включаться сама. В других случаях вещь может быть гораздо более сложной. Можно подключить целый дом, тогда, по сути, он становится компьютером в сети – «умным домом». Не только лампы, но и двери, окна, температура, системы безопасности, развлекательные системы и кухонное оборудование могут быть запрограммированы на автоматическое выполнение определенных задач. Более того, все это может контролировать хозяин, находящийся в пяти шагах или в пяти тысячах миль от дома.

Распространение этих возможностей – превращение каждой «вещи» в доступную для интернет-протокола – происходит с головокружительной скоростью, масштаб роста вселенной «вещей» сбивает с ног, его трудно осознать. Например:

• Cisco Systems полагает, что количество подключенных устройств к 2020 году вырастет до пятидесяти миллиардов⁹. Intel заходит еще дальше, предполагая, что к тому времени будет подключено к связи двести миллиардов устройств¹⁰.

• McKinsey предсказывает, что к 2025 году мировые траты на устройства и сервисы для «Интернета вещей» достигнут одиннадцать триллионов долларов¹¹.

• IDC ожидает, что в том, что касается «носимых устройств», составляющих важный элемент этого рынка, мировые поставки вырастут с 76,1 миллиона штук в 2015 году до 173,4 миллиона в 2019-м¹².

• Упомянутый выше сценарий «умного дома» станет значительной зоной роста; согласно Harbor Research and Postscapes, в 2014 году, будучи еще в младенческом состоянии, он принес прибыль в 79,4 миллиарда долларов¹³. Ожидается, что эта цифра вырастет до 398 миллиардов, поскольку повсеместное распространение информации об этих умных приложениях продолжается¹⁴.

• С каждым днем становится «умнее» автоиндустрия. Еще до того, как машины станут полностью автономными («беспилотными»), они будут все более походить на полностью подключенные к системам связи передвижные центры обработки и передачи данных. К 2020 году 90% машин будут онлайн, в сравнении лишь с 2% в 2012 году¹⁵.

• По оценке General Electric, рынок «Индустриального интернета» за следующие двадцать лет добавит мировому ВВП от 10 до 15 триллионов долларов¹⁶.

Конечно, все это лишь прогнозы, и относиться к ним нужно со здоровым скептицизмом. Однако, какими бы ни оказались реальные цифры, нет сомнения, что линии тренда тянутся только в одном направлении. Следующее поколение умных устройств будет иметь колоссальное значение практически для любого вида бизнеса.

Тем не менее в реальности мы лишь наметили очертания этой «умной» волны. Мы уже можем видеть тексты и частоту ударов сердца на Apple Watch – конечно, это круто, но почему они не могут делать намного больше? Почему Alexa от Amazon не может управляться со всем нашим домом? Почему термостат Nest не может отслеживать в доме протечки и другие страховые риски? В свое время все это произойдет, и миллион других подобных «умных сценариев» перестанет быть научной фантастикой и станет просто нашей реальностью.

Однако улучшения в сфере развлечений и организации быта не окажут на широкий экономический контекст влияния, достаточного, чтобы привести нас от застоя к взрыву. А то, что уже начинает происходить и действительно имеет потенциал поднять все наши корабли, – это применение идей «Интернета вещей» к критически важным для достижения цели отраслям экономики, таким как здравоохранение, транспорт и оборона. Это уже начало радикально менять работу, имеющую значение.

Гораздо больше умных девайсов мы рассмотрим в главе 8. А сейчас просто осознайте, что скоро вашей базовой позицией станет добавление измерительных инструментов всем вашим действиям, товарам и покупательскому опыту.

По стандартам 2030 года мы дурно пахнем

Так же как мы подтруниваем над родителями, бабушками и дедушками за уборную во дворе, черно-белые телевизоры и машины без ремней безопасности, распространенные в их годы, дети будут дразнить нас за то, какими недоразвитыми и странными были сегодняшние инструменты. Они будут смотреть и удивляться: «И как только люди могли так жить?»

Если у вас есть маленькие дети, представьте, что пятнадцать лет спустя сидите за ужином с подростками и рассказываете о мире, в котором они родились. После смешков по поводу Джастина Бибера, семейства Кардашьян («Что, вообще, это было?»), бородах хипстеров и хэштегах, разговор может перейти к более приземленным вещам. Например, вы можете рассказать, через что приходилось пройти, чтобы починить машину.

Вам знаком этот сценарий в сервисном центре своего автодилера: вы сидите там с дюжиной незнакомцев, пьете безвкусный кофе, смотрите CNN по телевизору, включенному на 10 дБ тише комфортного уровня. В вашей голове начинает складываться вопрос: «Как долго это продлится? Успею я вовремя обратно в офис? И действительно ли я доверяю тому, что механик скажет об объемах и стоимости ремонта?» Десять лет спустя ваша машина с помощью самодиагностики точно определит, что с ней не так, оценит примерную стоимость ремонта и запишется к дилеру на обслуживание, сверившись с календарем. А потом, когда машина выедет с вашей офисной парковки и доставит себя на ремонт, вы сможете подумать о том, как много терпели, и о цене упущенных возможностей, которых было так много в доцифровую эру.

В 2030 году пятнадцатилетние будут удивляться, как мы не знали за несколько дней наперед, что сляжем с простудой. Что каждый школьный ученик не имел совершенно четкого понимания личного стиля обучения и опорной индивидуализированной программы обучения, чтобы развитие шло максимально эффективно. Что, попадая к врачу и нуждаясь в экстренной помощи, человеку приходилось тратить время на предъявление страховки и ожидание в очереди вместо того, чтобы личная история здоровья, а также фото и видео травмы были высланы вперед, а по прибытии у дверей пациента ожидала команда хорошо подготовленных докторов.

Неэффективность нашей индустриальной эпохи может казаться ужасной, но кто-то, имеющий предпринимательскую жилку, видит в проблемах и помехах бизнес-возможности по устранению этих недостатков. Новые машинные, цифровые решения, распространенные по всем отраслям, будут направлены на мириады общественных проблем, а в процессе будут создавать огромную экономическую ценность. Так что технологии, скорее, не предрекают конец среднего класса, а обещают стать двигателем массовой финансовой экспансии.

Вот что здесь важно: думая о цифровых решениях и искусственном интеллекте, мы часто фокусируемся на влиянии технологии на мир, который знаем. Многие критики сразу переходят к вопросу «Как много рабочих мест уничтожат машины?», хотя в действительности надо спрашивать: «Что эта технология может улучшить?» Ответом будет – «огромное количество вещей», поскольку, глядя с точки зрения 2030 года, можно понять, как многое должно измениться.

Чтобы лучше осознать объем и масштаб этой возможности, мы в «Центре осмысления будущего работы» вместе с экономистами из Roubini ThoughtLab (ведущая независимая макроэкономическая исследовательская фирма, основанная известным экономистом Нуриэлем Рубини (Nouriel Roubini) изучили две тысячи компаний по всему миру на предмет экономического воздействия новых машин. Наше исследование, проведенное в начале 2016 года, было сосредоточено на нескольких, центральных для экономики отраслях, которым предстоит стать по-настоящему цифровыми (например, ритейл, банки, страхование здоровья, имущества и транспорта, промышленность и медико-биологические науки), которые вместе приносят сегодня более шестидесяти триллионов долларов дохода (примерно 40% ВВП)¹⁷.

По ответам респондентов, примерно 6% этого дохода было получено с участием цифровых технологий, однако за следующие три года эта цифра почти удвоится и составит 11,4%. Сравнив, мы поймем, что «Цифровая республика», если бы была отдельным государством, вскоре стала бы экономикой в 6,6 триллиона долларов, третьей экономикой в мире после США и Китая и почти равной в числе лошадиных сил с экономиками Германии, Великобритании и Австрии в 2015 году вместе взятых. Поскольку имеющая значение работа становится все более цифровизированной, привлекая машины с ИИ, огромное экономическое расширение должно вот-вот произойти.

Стать цифровыми: создать Три М

При взгляде на цифровую экономику у всех создается ощущение, что землю унаследуют недавние стартапы. В конце концов, кто сможет остановить инерцию движения таких богатых и массовых компаний, как Amazon, Google, Facebook и Uber? Где окажутся столетние или даже сорокалетние компании? Что насчет них? А собственно, окажутся в очень хорошем месте… если будут двигаться быстро.

Рисунок 2.6. Три М в Большой революции в бизнесе и технологии

С нашей точки зрения, давно сложившиеся компании находятся в потрясающе хорошей позиции для цифрового расширения. Дело в том, что перед совершением шагов, необходимых на следующем этапе пути к имеющим значение цифрам, у них уже есть нужное преимущество. Они понимают свои рынки, продукты и соответствующее законодательство лучше, чем кто-либо. И у компаний есть все возможности получить нужные сведения об операциях и рынках с помощью «Интернета вещей». Однако им все еще нужно совместить Три М.

Эти Три М относятся к (сырьевым) материалам, (новым) машинам и (бизнес-) моделям. В дальнейшем мы посвятим отдельные главы тому, насколько необходим каждый из этих элементов для победы в цифровом взрыве. Пока речь идет о том, что три этих элемента должны быть интегрированы и настроены на создание ценности. Почему? Давайте посмотрим на то, как комбинация из этих трех элементов двигала главные технологические и бизнес-сдвиги прежде.

Как эти Три М были исторически взаимосвязаны, показано на рисунке 2.6.