– Oh boy! – воскликнула Шик. – Я забыла про мужской элемент в нашем обществе!
Она исполнила игривый пируэт, ухитрившись удержать на голове первый том «Полной истории американских железных дорог».
– Ставлю ужин с Кэри Грантом, святой Георгий победил Дракона?
– Так ты остаешься?
– Это ты играл на пианино? – спросила Пейдж и покружилась, раздувая плиссированную юбочку.
Она успела переодеться. Маленькие бантики, целая вереница, подрагивали, точно непоседливые утята, на ее левом бедре.
– А у меня новое платье.
– Красивое, – одобрила Шик. – Это… подарок Эддисона?
– Вот ехидна! За кого ты меня принимаешь, я не такая!
– Не знаю… А какая ты?
Шик сложила руки над головой на манер танцовщицы. Ткань, в которую она была задрапирована, как в тогу, поднялась до середины бедер.
– Вот ты, француз. Скажи, мы, по-твоему, элегантные?
– Да, давай колись. Как одеваются парижанки в Париже?
– …
– New Look? С принтом? Перчатки? Шляпки? Без? Рассказывай.
Джослин вспомнил, как кузина Одетта в прошлом году тараторила о новой моде и каком-то «сногсшибательном месье Диоре», как мама удлиняла свои платья, а Эдит забраковала воротники на пуговках.
– Я плохо в этом разбираюсь… Мои сестры носят юбки шире и рукава длиннее.
– Вот видишь, Манхэттен? Вот видишь, Шик? Я была права. Конец ограничениям! Удлиняем, расставляем, больше размаха… Иначе будем выглядеть как фермерши с Адирондакских гор.
– Фермерши с Адирондакских гор носят барахло от Abercrombie & Fitch. Кожаные штаны и трапперские рубахи. В твоем багаже нет шмотья от Abercrombie & Fitch, Джо?
Они рассмеялись. Джослин тоже, хоть и был смущен их количеством, их шутками, их красивыми нарядами и тысячей вопросов, которые не решался задать. Он почесал мочку уха и, промямлив какой-то предлог, покинул их.
До самого конца коридора его провожали их взгляды – орлиные, хоть и добродушные.
4
I’m the Laziest Girl in Town[14]
Шик, Пейдж и Манхэттен закрылись в ванной.
– У него нос Джоэла Маккри, вы не находите? Он лапочка.
– И смирный. Для француза, я хочу сказать.
– Может при случае послужить кавалером. Опасаться нечего, он такой молоденький.
Хэдли замотала свои каштановые кудри ярко-голубым полотенцем. Шик затянулась сигаретой и выдохнула дым в лицо своему отражению.
– В ванной не курят, – напомнила ей Пейдж.
– А я курю. Смотри-ка, у нас одинаковая зубная паста.