Обида (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   - Не будем искать косеканс в споре и консенсус на логарифмической линейке, - предложил он.

   - Не будем, - согласились мужики.

   - А коли так - предлагаю выпить

   Так они попали в магазин. Услышав бабские бредни насчёт пенсии, Пётр Иванович вытащил из кармана мятую бумажку и прочёл выписку из Василия Розанова: "Человек, в сущности, должен вечно работать, до гроба. А пенсия - не рента, на которую можно беспечально жить, а всего лишь помощь". И заплевали и заклевали бабы философа не хуже большевиков - у-у-у! совковое семя!

   - А вот англичанки живут, - резонно заметила баба Настя.

   - И немки живы, - подхватила баба Люба - По курортам шалаются.

   - Англичане 333 года и пятнадцать месяцев мир грабили, - сказал Пётр Иванович. - Теперь, конечно, почивают на ляврах. Отдыхают.

   - А немцы?

   - А что - немцы? Им Америка помогала восстановить разрушенное. А мы всё сами отстроили - вот этими самыми ручками

   - Ох и озорной ты был в юности! - прошамкала баба Настя. - Прямо - штрасть! И когда всё успевал - и штроить, и разрушать?

   - Ладно, - сказал Пётр Иванович. - Замнём для ясности. Нам тут с вами разговаривать некогда. Мы пришли сюда по важному делу. Что, мужики, пить будем? "Ржаную"?

   - Я лично "Гжелку", - сказал дед Семён.

   - Почему "Гжелку", а не "Ржаную" - как все?

   - А я сам по себе. Ты мне не указ.

   - И мне не указ, - сказал Сявка Меринов. - Извини, дорогой, но я предпочитаю "Пшеничную".

   - Дела, - сказал Пётр Иванович. - Демократия - лебедь раком щуку. Дела.

   Разобиженный, он отошёл в сторону и, пока другие отоваривались эликсирами молодости, рассматривал витрину. Внимание его привлекли презервативы. Приветы из Франции продавались сотнями в увесистой упаковке, а поштучно - нет.

   - Одно из двух, - сказал Пётр Иванович, - или они предназначены для публичного дома и попали к нам по ошибке, или нашу деревню приравняли к таковому. А на развес можно?

   - И на развес нельзя, - сказала продавщица.

   - А берут?

   - Ещё как! Дед Пахом на свадьбу внука пару пачек взял. Надул, разрисовал фломастерами и подвесил к телевизионной антенне. А их ветром унесло - вместе с антенной.

   - И телевизором, - сказала тётя Мотя, которая знала всё и даже больше. - Через форточку.

   - Так, - громко сказал Пётр Иванович, обращаясь к землякам, - закусь брать будем?

   - У меня продукты, а не закуска, - обиделась продавщица. - И вообще, это вам частная лавочка, а не какая-нибудь государственная забегаловка.

   - А ну её, - сказал дед Семён, - обойдёмся без закуси.

   И мужики покинули частное заведение.

   - Не взнуздал! - запоздало крикнула продавщица. - Я кобылка ретивая - и-ех!

   И тут в магазин влетел Ванька Сорокин. Где и кем он работал, никто не знал. За длинный нос его прозвали Буратино. Всю сознательную жизнь он ходил с красной повязкой на рукаве, и люди с пониманием относились к этой его причуде. Не то, чтоб у него не все были дома - у него вообще никого не было: он был сиротой с тех самых пор как натянул повязку. Или наоборот. Впрочем, это не важно.

   - Девочки, а ну-ка на выборы! - игривым голосом предложил Буратино. - Страна ждёт вашего участия.

   - А и соскучилась я по выборам, - возрадовалась баба Люба. - Так и хочется что-нибудь эдакое в щёлку запустить.