Его взгляд упал к моим губам, и уже через секунду он целовал меня, а я была слишком ошеломлена, чтобы сделать хоть что-нибудь.
Прошло не так много времени с тех пор, как я целовалась с парнем, признаюсь честно, в Италии я познакомилась с хорошим молодым человеком, и нежные поцелуи сопровождали нас на протяжении целого месяца, но я никогда не испытывала столько сексуального напряжения, как это было с Марком.
Мои пальцы повторяли контуры его груди и плеч, в то время, как его рука, поднявшись, сильно зажала мои волосы и потянула назад, заставив меня ахнуть. Обхватив второй рукой мою талию, он притягивал меня к себе до тех пор, пока я не оказалась полностью прижатой к его телу.
Я чувствовала каждый сантиметр его твердого накачанного тела, и в моей крови начали тлеть непрошенные искры. Мой мозг давно перестал что-либо соображать, чего не скажешь о гормонах, которые были крайне счастливы подобной ситуации. Я прижималась к нему сильнее, выгибаясь под его прикосновениями.
Рука Марка продолжала перебирать мои волосы, и я инстинктивно отпрянула назад. Тень пробежала по его лицу, и его ладонь переместилась к затылку, где его пальцы, захватив горсть волос, заставили поднять меня взгляд.
— Спасибо, что привела меня сюда, здесь невероятно красиво, — произнося эти слова, Марк смотрел прямо мне в глаза и медленно стал переводить свой взгляд на мои губы. У меня закрались сомнения, что фраза относилась не к месту.
— Обещай, что отныне будешь приходить сюда только со мной, — попыталась развеять эту напряженную атмосферу.
— А ты со мной? — прохрипел Марк.
— С тобой, — улыбнулась я, и получила в ответ еще один раскаленный взгляд на свои губы.
— Ты моя, девочка! Хочу, чтобы ты была в курсе.
Утренняя пробежка всегда помогала мне собрать мысли в кучу, но только не сегодня. В голову, как пули прошивая плоть, лезли воспоминания вчерашнего дня.
Выяснив, все-таки, кто кому принадлежит, мы решили, что неплохо было бы искупаться.
— Ты когда-нибудь прыгала с самого верха? — спросил Марк.
Солнце светило так ярко, что приходилось постоянно жмуриться. Увы, это не помогало, а лишь искажало и так уже расплывчатые образы вокруг.
— Ты хочешь попробовать? — я подошла к кромке воды. — Учти, здесь довольно глубоко.
— Тогда я полез!
Он сбросил обувь, джинсы, футболку и остался в одних боксерах. И боги! Это сочетание спортивного тела, идеального загара и упругих мышц заставило меня любоваться им чуть больше, чем следовало.
— Эй, Птичка, — он повернулся в мою сторону, — постарайся не пускать слюни на меня так явно. Я понимаю, ты горяча и возбуждена, но твой взгляд заставляет чувствовать себя куском сочного мяса, — чёрт, в этот момент от моего лица можно было прикуривать, настолько оно пылало, — не стоит отрицать очевидное, — он направился наверх, на вершину каскадов, но в последний момент я увидела его дьявольскую ухмылку.
Он меня дразнил, это было кристально ясно. Я рванула за ним наверх.
Честно признаться, даже для человека, который каждое утро совершает ритуал пробежки около моря по песку, залезть на самый верх по каменным выступам, оказалось задачей трудновыполнимой, но я смогла.
Как только я оказалась наверху, увидела, как Марк стоит на краю и смотрит вниз.
Я подошла ближе, чувствуя, что Марк погружен в свои мысли, на его лице читался вызов, он как будто говорил: «Давай, ты сможешь».
В тот момент, когда я протянула руку и коснулась его плеча, Марк повернулся, резко схватил меня за руку.
— Полетели, Птичка, — тихо сказал парень, и в следующий миг я уже летела вниз с высоты полсотни метров. Сердце в груди заглушало все посторонние звуки, адреналин нёсся по венам, будто болид приближался к линии финиша.
Где-то вдали я слышала собственный крик. Моя рука до сих была в лапах этого сумасшедшего, и как только я хотела вырваться, вода приблизилась так быстро, что я едва успела набрать воздуха и задержать дыхание.
Нырнув в прохладное озеро, я тут же почувствовала, как меня выталкивает наверх рука Марка. Он тянул меня за собой и не выпускал ни на секунду.
Как только вынырнула, стала лихорадочно пытаться набрать в легкие больше воздуха. Странно, что от страха не осталось и следа. На его место пришло желание громко смеяться и орать во всё горло от эйфории.
Марк не переставал держать и подталкивать меня к берегу.
— Ты чокнутый, — я пыталась ворчать и казаться злой, но, чёрт побери, у меня совсем не выходило.
Я вылезла на берег и поняла, что моя одежда такая же мокрая, как, впрочем, и мои мозги.