Он полоснул рукой с лезвиями; скорпион отпрыгнул назад; тритон и жук завертелись. Он понятия не имел, зачем они скрываются под личинами. Втолкнул кулак в чешуйчатую симуляцию — тот прошел насквозь, и встретился с чем-то на удивление жестко. Он полоснул лезвиями отступающего жука. Паук его торопил. Он ступил, пошатываясь, под дрожащий свет. Рука попала ему в область щеки. Моргнув, он увидел, как из-под тритоновой чешуи проявляется второе, неожиданно черное лицо. Затем что-то стукнуло его по голове.
— Эй, да он же резанул тебя, Спитт, чувак! — Сильный негритянский акцент, где-то очень далеко. — Вот так-так, Спитт! Он реально тебя резанул. Спитт, ты как, в порядке?
Он не был в порядке. Он падал в черную дыру.
— Вот же гребаный ублюдок! Я его за это достану...
Он коснулся дна.
Ощупывая руками это усыпанное листьями дно, он обрел, наконец, остатки мысли: Орхидея ведь висела у него на поясе. Никогда в жизни не успел бы он протянуть руку и...
— Вы... вы в порядке?
...просунуть огрубевшие пальцы в ремни, застегнуть браслет вокруг своего узловатого запястья...
Кто-то тряс его за плечо. Его рука проделала ямку в слое сырой листвы. Другая была подвешена. Он открыл глаз.
Вечер с такой силой ударил его по виску, что его затошнило.
— Молодой человек, вы в порядке?
Он опять раскрыл глаза. Пульсирующий сумеречный свет сконцентрировался в одной четверти его головы. Он заставил себя приподняться.
Мужчина в голубой сарже, сидевший на корточках, подался назад, упершись в пятки.
— Мистер Фенстер, мне кажется, он в сознании!
На краю просеки невдалеке стоял чернокожий мужчина в спортивной рубашке.
— Вам не кажется, что нам стоит отнести его внутрь? Поглядите на его голову.
— Нет, не кажется. — Чернокожий сунул руки в карманы своих слаксов.
Он тряхнул головой — всего один раз, потому что было действительно больно.
— Молодой человек, на вас напали?
Он сказал:
— Да, — очень хрипло. Кивок придал бы фразе оттенок сомнения, но он не осмелился.
Белый воротничок между отворотами саржи был завязан необычайно тонким шнурком. Белые дужки, под седыми волосами: человек говорил с акцентом, волнительно близким к британскому. Он поднял блокнот. (Газета соскользнула обратно на листья)
— Это ваше?
Еще одно хриплое:
— Да.
— Вы студент? Это же ужасно — люди нападают друг на друга прямо на улице среди бела дня. Ужасно!
— Думаю, нам лучше вернуться внутрь, — сказал чернокожий. — Они будут нас ждать.
— Минуточку! — прозвучало неожиданно веско. Джентльмен помог ему принять сидячее положение. — Мистер Фенстер, я действительно считаю, что мы должны отвести этого несчастного молодого человека внутрь. Уверен, мистер Калкинс возражать не станет. Обстоятельства ведь совершенно исключительные.
Фенстер вытащил темно-коричневые руки из карманов и подошел.
— Боюсь, ничего исключительного. Мы проверили, теперь пора вернуться внутрь.