— Но как же Арго... то есть Арго на корабле? — не унимался Йимми. — И как же насчет Змея?
— Возможно, Арго на корабле не знает об Арго на Эпторе, — ответил Гео. — Именно это Джордде и имел в виду, когда докладывал жрицам, что Арго на корабле не может понять, кто он такой. Она, вероятно, считает его, как и мы считали, шпионом Хамы. А насчет Змея... Даже не знаю, что и сказать.
Когда стемнело, они решили отдохнуть. Легли на землю, прижавшись друг к другу и попытались уснуть. Но через несколько минут, после того, как они устроились, и белый диск окончательно исчез за горизонтом, Гео вдруг позвал их. На фоне темного неба ясно вырисовывался в красном свечении конус вулкана.
Отдых решили отложить. Змей сделал камнями свет, и они начали пробираться дальше. Растительность становилась все реже и реже, хилые искривленные деревья опирались на огромные валуны.
Ноги то и дело спотыкались о наросты застывшей лавы. В воздухе носились едкие частички пепла.
Скоро красный обод кратера был совсем рядом.
— Мы близко? — спросил Урсон.
— По-моему, у самого подножия, — ответил Гео. — Может быть, остановимся и подождем утра?
— Здесь нельзя спать, — с усилием проговорил Урсон, расталкивая ногой куски шлака. — К тому же у нас нет времени на сон.
Гео поднял голову и посмотрел на красную дымку:
— Интересно, как она выглядит вблизи? — и первый зашагал дальше.
Все двинулись следом. Футов через двадцать Змей лучом высветил лавовый утес, нависший над ними. Обойдя его, путники нашли сбоку выступ, диагонально поднимавшийся вверх по скале.
— Ну не будем же мы карабкаться туда в темноте? — воскликнул Йимми.
— Все лучше, чем при свете, — упрямо проворчал Урсон, — по крайней мере, не видно, с какой высоты ты свалишься вниз!
Йимми стал подниматься по выступу, втайне надеясь, что вскоре дорога перекроется каким-нибудь препятствием и им придется вернуться назад.
Однако через некоторое время узкая тропинка превратилась в широкое плато и они снова смогли идти прямо к красному свету над ними.
— Эта страна превращений... — пробормотал Урсон.
— Люди превращаются в зверей, джунгли переходят в горы... — продолжил Йимми.
Гео в темноте потрогал обрубок руки:
— Кажется, я тоже изменился!...
Он прочитал:
— Откуда это? — спросил Йимми.
— Это результат моих собственных исследований, — объяснил Гео, — отрывок из стихотворения, которое относится к временам до прихода Великого Огня. Я нашел эту запись, когда исследовал гробницы.
— А кто такой Леонардо да Винчи? — спросил Йимми.
— Человек искусства. Поэт или художник, я точно не знаю.
— А кто такой Христос?
— Еще один бог.
На пути чаще стали попадаться скалы и Гео опирался культей на выступы в скале, помогая себе здоровой рукой. Ладонь горела от ссадин. Когда Змей, шедший впереди, и освещавший дорогу, перекладывал камни из руки в руку, свет колебался. В ночи луч то терял резкость, то становился цветным или совсем на мгновение затухал. Из-за этого тени от скал постоянно двигались, меняли свои очертания.
Добравшись до очередного выступа, они оглянулись назад. Там, где кончалась сила луча, царила непроглядная тьма. Они стояли на маленьком островке света. И только высоко в небе, словно продолжение их света, сияли звезды.
Отдышавшись, они двинулись дальше.