— Хорошо, — задумчиво сказал горбун. — Немногие пастухи приходят ко мне. Но ты впервые в Браннинге и думаешь, что сумеешь обойти все с несколькими серебряными монетами в кошельке? Хотя, если я помогу тебе, ты хорошо проведешь время.
— Будьте уверены, я приду, — я подумал о Киде Смерти. Я странствовал по бесконечной ночи. Я искал Челку. — Как ваше имя и где я смогу найти вас?
— Мое имя — Пистолет, но ты можешь забыть его. Найти меня можно в «Жемчужине», там я занимаюсь своим бизнесом.
— Жемчужина... звучит зачаровывающе.
— Многие изумительные и зачаровывающие вещи хороши только на первый взгляд, — скромно ответил он.
— Что ты так поздно делаешь здесь, на дороге?
— То же самое, что и ты — направляюсь в город.
— А откуда ты едешь?
— Мой странный друг, у тебя невероятные манеры. Я еду от друзей. Я привозил им подарки, а они в свою очередь тоже сделали мне подарки. Но это не твои друзья и ты не должен расспрашивать о них.
— Извини, — я слегка обиделся на эту формальность, такого я не понимал.
— Ты не понимаешь всего этого? — спросил он мягче. — Но когда тебе придется одеть ботинки и прикрыть пупок, ты получишь гораздо больше ощущений. И еще, скажу тебе по секрету, что через год жизни в Браннинге ты позабудешь мою болтовню.
— Я не собираюсь оставаться там на год.
— Ты можешь остаться там на всю жизнь. В Браннинге много чудес и они могут захватить тебя.
— Я уйду, — настаивал я. — Смерть Кида Смерти завершит мое путешествие.
Пистолет бросил на меня странный взгляд.
— Я уже советовал тебе, парень, — наставительно сказал он, — забыть грубые пастушеские разговоры. Лучше не божись ночными кошмарами.
— Я вовсе не божусь. Красноголовый паразит скачет за этим стадом, навлекая беды на меня и Зеленоглазого.
Горбатый Пистолет решил, что учить дурака (которым был я) бесполезно.
Он засмеялся и хлопнул меня по плечу:
— Желаю удачи, Ло Грязнолицый. И, может быть, этот иной, этот дьявол, в самом деле скоро умрет от твоей руки.
— От моего мачете, — сказал я и показал ему нож. — Напойте про себя песню.
— Что?
— Вспомните, какую-нибудь мелодию. Какая музыка играет в вашей «Жемчужине»?
Он нахмурился, а я заиграл.
Глаза у него натурально полезли из орбит, потом он засмеялся. Горбун раскачивался в своей повозке, хлопая себя по коленям. Музыка внутри меня смеялась и шутила. Я играл. Когда его юмор стал выше моего понимания, я опустил мачете.
— Пастух, — проговорил он сквозь смех, — у меня только два выбора: посмеяться над твоим невежеством или заявить, что ты обманул меня.
— Как вы говорили мне, не в обидном смысле слова. Но объясните, что означает ваша шутка?
— В другой раз. А ты настойчив. Держи свое иное при себе. Оно должно быть только твоим достоянием и ничьим больше.
— Но это только музыка.
— Дружище, что ты подумаешь о человеке, который встречается тебе и после трехминутной беседы рассказывает, что у тебя происходит внутри.