Пересечение Эйнштейна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какова твоя генетическая схема? — спросил Паук.

— Я могу начертить...

Большинство людей, даже в самых отдаленных деревнях, знали свою генетику. Система человеческих хромосом так беззащитна перед радиацией, что знание собственной генетики стало жизненно важной необходимостью. Я часто удивляюсь, почему мы не избрали более удобного способа изображения того, что происходит с нашими, как я бы назвал, сексуальными экспериментами. Все из-за лени.

— Продолжай, — попросил я Паука.

— Зеленоглазый не имел отца, — повторил он.

— Партеногенез? — спросил я. — Это невозможно. Половые хромосомы для рождения мужчин и женщин имеются только у мужчин. Женщина имеет хромосомы, из которых может родиться только женщина. Зеленоглазый, по идее, должен был родиться девочкой, с гаплоидным набором хромосом и, кроме того, стерильным. Но он, определенно, не девушка. Конечно, если бы он был птицей, тогда — другое дело. У птиц и самцы и самки имеют по два набора половых хромосом. — Я посмотрел на стадо. — Или ящерицей...

— Но он человек.

— Это-то и удивительно, — согласился я и оглянулся туда, где спал удивительный юноша.

Паук кивнул.

— Когда он родился, мудрецы полностью изолировали его. Он гаплоид. Но он не импотент и вполне мужчина, если так можно выразиться, хотя и ведет целомудренную жизнь.

— Очень плохо.

Паук снова кивнул.

— Да. Если бы он присоединялся к оргиям летнего солнцестояния или делал бы некоторые успокаивающие жесты на праздниках урожая, это помогло бы ему избежать многих неприятностей и беспокойств.

Я приподнял брови.

— А кто знает, что он не участвует в оргиях? Вы же не держите его на привязи в Браннинге?

Паук засмеялся.

— Да. Но в Браннинге это формальность. Рождаемость поддерживается искусственным осеменением. Предоставление семени — в особенности, если мужчина из важной семьи — обычное дело.

— Звучит очень сухо и безлично.

— Да, но это эффективно. Когда в городе больше миллиона человек... Раньше, когда Браннинг был поменьше, так делалось и у нас. Потом результаты...

— Миллион человек? — перебил я. — В Браннинге живет миллион человек?

— По последней переписи в нем живет три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч человек.

Я присвистнул:

— Это много.

— Да уж, даже намного больше, чем ты можешь себе представить.

Я посмотрел на стадо драконов, в нем было не больше трехсот голов.

— А кому нужны эти оргии искусственного осеменения? — спросил я.

— В огромном обществе все должно происходить так: пока общее равновесие удерживается за счет генетического запаса, единственное, что может сохранить гены — это смешивать их, смешивать, смешивать. Но мы стали семейными, клановыми, и в этом плане с Браннингом не сравниться никакое другое место, тем более деревня. Как добиться того, чтобы люди имели не более одного ребенка от одного партнера. В глубинке это достигается за счет нескольких ночей вседозволенности. А в Браннинге этому служат математические расчеты. И семьи должны быть вполне довольны, что имеют возможность завести, скажем, второго ребенка таким способом. Во всяком случае, то, что Зеленоглазый иногда говорит не те вещи не тем людям, то, что он действительно иной и не восприимчив к Киду, и то, что он из уважаемой семьи и несколько осторожен в обрядах осеменения беспокоит многих горожан. Все обвиняют в этом его партеногенетическое рождение.

— Значит, его структура одинакова со структурой его матери, — сказал я. — Это бывает очень редко. Если это будет происходить чаще, мы возвратимся в великий рок и великий ролл раньше времени.

— Ты рассуждаешь, как один из напыщенных дураков Браннинга, — раздраженно сказал Паук.

— Что? Это то, чему меня учили.