— Да? И что же это?
— Это то, о чем профессора годами твердят своим студентам. Ты хоть раз да услышишь разговоры об этом в любом интеллигентном обществе, куда ни приди. Это то, что Республика Вега пыталась развить в две тысячи восьмисотом году. Вследствие легкости работы и удовлетворенности своим трудом, вследствие возможности работать там, где пожелаешь, за последние двенадцать поколений происходили такие грандиозные перемещения людей с одной планеты на другую, что общество распалось на куски. И появилось современное мишурное интерпланетное общество, не имеющие никаких традиций за собой... — Катин остановился. — Я немного воспользовался блаженством перед тем, как подключиться. И пока я сейчас разговаривал, я мысленно перебирал всех людей, которые мне это говорили — от Гарварда и до Геенны-3. И знаешь что? Они не правы.
— Не правы?
— Нет. Они все ищут социальные традиции, созревающие в течение столетий и уже достигшие своего пика в том, что наиболее присуще и важно сегодняшнему дню. И ты знаешь, кто воплощает эту традицию более, чем кто-либо из тех, кого я знаю?
— Капитан?
— Ты, Мышонок!
— Вот как?
— Ты собрал орнаменты дюжины существовавших до нас обществ и сделал их своими. Ты — продукт тех великих сил, которые сталкивались во времена Кларка, и ты разрешаешь эти конфликты на своем сиринксе методами, присущими настоящему...
— Ах, перестань, Катин.
— Я искал сюжет для своей книги, обладающей как исторической важностью, так и человечностью. Это ты, Мышонок! Моя книга будет твоей биографией! Она расскажет о том, где ты был, что ты делал, что видел и что показывал людям. В этом — мое социальное значение, моя широта исторического охвата, искра между кольцами, высвечивающая размеры сети...
— Катин, ты сошел с ума!
— Нет. Я в конце концов увидел, что я должен...
— Эй, вы там! Не зевать на парусах!
— Простите, капитан.
— Есть, капитан.
— Никогда не болтайте, когда летите между звезд, если не можете при этом смотреть куда надо.
Киборги уныло переключили свое внимание на бездну.
— Существует звезда, готовая стать яркой и горячей. Она — единственная на этом небе. Помните об этом! Держите ее четко по курсу и не позволяйте ей отклоняться. О культурном единстве можете болтать в свободное время.
На лишенном горизонта небе вырастала звезда.
На расстоянии, в двадцать раз превышающем расстояние Земли от Солнца, средних размеров звезда типа Г-2 не могла дать достаточно света, чтобы в атмосфере земного типа происходила дифракция. На таких расстояниях самое яркое светило выглядит как обыкновенная звезда.
Они были в двух миллиардах миль, или чуть больше, чем в десяти астрономических единицах от звезды.
Это была ослепительная звезда.
— Красиво, а?
— Нет, Мышонок, — ответил Лок. — Простая звезда.
— Откуда вы знаете...
— ...что она станет Новой?
— Вследствие накопления тяжелых элементов на поверхности, — объяснял Лок близнецам. — Есть также слабое покраснение ее спектра, говорящее о понижении температуры ее короны. И рост активности солнечных пятен.
— Однако с поверхности ее планет этого заметить нельзя.
— Конечно. Покраснение слишком слабо, чтобы его заметить невооруженным глазом. К счастью, эта звезда не имеет планет. Только разный хлам — обломки, подходящие разве что только для небольшого спутника.
— Спутника? — вмешался Катин. — Спутников не бывает без планет! Планетоид — может быть, но не спутник.