Хелен усмехнулась.
— Я не подглядывающий Том! Я просто восхищаюсь Спиро. Он — настоящее произведение искусства. Как будто я иду в музей. И я никогда не видела его голым. Это было бы неправильно, особенно когда я хочу, чтобы он женился на моей внучке.
Оливия поморщилась и откусила кусочек хлеба. Возможно, ее бабушка была права. Не о Спиро, а о ее работе с преступниками. Ее жизнь могла бы быть совсем другой, если бы она вела себя осторожно и жила здесь.
Кого она обманывает? Она не протянет и двух месяцев, пока скука окончательно не сведет ее с ума. Она расцвела от волнения, которое сопровождало ее работу в ФБР. По крайней мере, так было до тех пор, пока работа не свела ее с одним конкретным преступником. Это чудовище, Отис Крамп. Ей не нужно было беспокоиться о том, что он пришлет розы. Этот больной извращенец предпочитал яблоки. Большие красные яблоки.
— Хм, — Хелен постучала пальцами по столу и сердито уставилась на розу. — Я не люблю секретов. Я хочу знать, кто этот поклонник.
Оливия вздохнула. Если бы мечты могли сбыться, ее тайным поклонником не был бы Спиро, Георгио или Димитрио. Это был бы тот самый таинственный мужчина, который бегает трусцой по пляжу посреди ночи. Мог ли он оставить розу? При этой мысли ее сердце бешено забилось. Так или иначе, но сегодня вечером она все узнает.
Глава 3
— Обычно ты не так одеваешься на пробежку, — прокомментировал Карлос, когда Робби прошелся по комнате.
Робби хмыкнул и направился на кухню. Он уже выпил одну бутылку крови, когда впервые проснулся, чтобы он не был очень голоден. Это была всего лишь предосторожность на случай, если он действительно встретится с греческой богиней.
Иногда старая добрая похоть вызывала в нем жажду крови, и он не хотел, чтобы его клыки выскакивали и пугали ее.
Он налил себе полстакана и разогрел его в микроволновке.
Карлос вошел в кухню.
— У тебя влажные волосы. Ты принимал душ перед пробежкой? Сегодня он не собирался бегать. Он не хотел приходить к ней домой весь в поту, тем более что пот вампиров обычно был немного розоватого цвета, как и их слезы. Он предположил, что это происходит от постоянной диеты крови.
— Я собираюсь прогуляться.
— Ах. Полуночная прогулка. Звучит замечательно, — Карлос посмотрел на него с ухмылкой. — Пожалуй, я присоединюсь к тебе.
— Нет.
— Я люблю гулять по пляжу.
Отвали.
Карлос рассмеялся.
— Я знаю, что ты надеешься увидеть ее.
— Я знаю, что ты знаешь, — Робби достал из микроволновки свой стакан крови и залпом выпил его.
— Я также знаю, что из сада пропала красная роза.
Робби приподнял бровь.
— Ты проводишь инвентаризацию всех цветов? Карлос усмехнулся.
— Я положил глаз на эту розу. Я собирался отдать его кому-нибудь, но ты меня опередил.
Робби на мгновение задумался, что же задумал Карлос, но воздержался от расспросов. Тони о утверждала, что он гей, но Иен не согласился.
Когда они были здесь, на острове, Робби слышал, как они десять минут спорили по этому поводу, а потом бросились в спальню, чтобы помириться. Он бегал два часа, а когда вернулся, они все еще мирились.
Он мысленно застонал. Его друзья-вампиры, Иен, Жан-Люк и Джек, были безумно счастливы со своими смертными женщинами, но он сомневался, что сможет, когда-либо испытать такое счастье. Во-первых, нужно было найти женщину, которая смогла бы полюбить существо ночи.
Затем вставал вопрос о доверии. Откуда ему знать, чем она занимается днем? Он не сможет вынести еще одного предательства от женщины, которую любит. А что, если он ей надоест, и она решит проткнуть его колом, пока он спит мертвым сном? И тут возникала последняя проблема, которая беспокоила его больше всего. Любовь к вампиру была смертным приговором. Он не понимал, как его друзья могут смириться с мыслью, что однажды им придется буквально убить своих жен, чтобы преобразить их. Что же это была за любовь? Так какого же черта он делает? Он поставил пустой стакан в раковину.
— Это была плохая идея.