Тор кивнул.
Локи захотелось удавиться, потому что он забыл об этом.
Один проснулся на следующий день после возвращения Тора. Через несколько секунд после пробуждения мужа, Фригга выбежала из комнаты в поисках сыновей, и, в очень знакомой манере, Тор потащил Локи с собой, чтобы воссоединиться с отцом.
Локи стоит в стороне, пока семья воссоединяется. Один необычно расслаблен, обнимая Тора и крепко стискивая руку жены. Однако скоро его взгляд обегает комнату и спокойно останавливается на Локи.
(В то же время Локи видит флешбэки: мужчина, позволивший ему упасть с Бифрёста, заперший его в темнице и выбросивший ключ, мужчина, по-настоящему назвавший его сыном в самом конце).
Отец перед ним улыбается.
- Снова здравствуй, сын.
Трудный месяц заканчивается так же, как и многое в Асгарде: пиром. С возвращением Одина на трон, подавлением угрозы ледяных великанов (Локи случайно создал вакуум власти, разве вы не знали?) и официальным возвращением Тора домой, люди чувствовали, будто есть повод для праздника.
Локи же, с другой стороны, не был полностью уверен, что чувствует.
Да, его план действует. Тор научился некоторому смирению, отец испытал чувство вины, и Локи не считается преступником. И еще, в оригинальной линии времени, прямо сейчас он дрейфовал в космосе в совершенном одиночестве.
Наверное, поэтому он отстранился, прячась в стороне. Локи крутил бокал в руке, не находя, чем себя занять, пока он стоял и наблюдал за несущимся мимо балом. Он принялся считать танцы Тора: к этому времени он добрых пять раз станцевал с матерью, три – с леди Сиф, по одному разу с каждым из троицы воинов, один раз с группой детей, и теперь поэтически расписывал отцу цвет глаз Джейн Фостер.
От этой романтики Локи хотелось блевать.
- Вижу, ты наслаждаешься собой? – произнес голос рядом, и Локи повернулся к матери, понимающе смотрящей на него.
Локи пожал плечами, и дал Фригг расположиться подле себя. Она протянула руку, чтобы сжать его плечо и улыбнулась сыну.
- О, мой мальчик, ты знаешь, как я горжусь тобой, не так ли, Локи?
Локи почти уронил кубок.
Он уставился на нее, сбитый с толку, и был настолько застигнут врасплох, что Фригга продолжила, прежде чем у него появился шанс что-то ответить.
- Изгнание Тора, состояние отца, беда с Йотунхеймом… Ты справился со всем очень хорошо. Я бы не смогла сделать лучше.
- … Возможно, ты бы не перерезала горло Лафею, - попытался Локи, но мать отмахнулась.
- Оба моих сына были в опасности. В этом случае я бы так и поступила.
Локи потерял дар речи.
Казалось, Фригга почувствовала его беспокойство, поскольку вскоре снова заговорила. Ее руки были теплыми.
- Я… что ж… Локи… С той секунды, как я тебя увидела, я поняла, что ты рожден, чтобы быть моим сыном. Я никогда не рассказывала тебе… потому что боялась, что это отдалит тебя от нас, если ты не будешь готов. Я всегда буду любить тебя. Ты понимаешь это?
И она смотрит на него так серьёзно, так, что он немедленно почувствовал себя виноватым, и сердце заколотилось. Все, что он смог сказать: «Да… Спасибо, мама», - и, боги, что такого во Фригг, что превращает его в спутанный клубок эмоций? Локи хочет сказать, я устроил все это. Я действую, только для того, чтобы спасти свою шкуру.
Я так сильно по тебе скучал.
Слава Одину, у Тора оказалось отличное чувство времени.
- Локи! – кричит он через танцевальный зал. – Идем, потанцуй со мной!
Локи открывает рот, чтобы отказаться, все еще измотанный, но Фригга кашляет рядом. Она многозначительно смотрит на младшего сына; иди, потанцуй с братом – читается на ее лице.
Крик радости Тора, когда Локи начинает дуться, стоит смущения от танца вообще.
Слегка.