Твитт взялся за перила и начал подниматься по лестнице. Человек вышел из темноты и приблизился к перилам.
– Извини, Рони, но мне нужно поговорить с тобой сейчас. Я понимаю твою усталость, но…
Твитт остановился и лениво повернул голову назад. Теперь он узнал его. Что может сказать безработный репортер Дэйв Чибс лейтенанту полиции, да еще среди ночи?
– Я устал, Дэйв. Как же устал! Давай завтра.
– Я могу не дожить до завтра. Десять минут и я уйду.
– О'кей, пойдем. Но только десять минут, не больше.
Они молча поднялись на третий этаж и зашли в скромную квартирку без передней. Большая, неуютная комната явно нуждалась в уборке. Женщиной здесь и не пахло. Тут все казалось лишним и ненужным, начиная с неприбранной постели.
– Садись, если найдешь место, и выкладывай, что стряслось. Только внятно, а то я в час ночи туго соображаю.
Твитт сбросил с себя мокрую одежду, нацедил из полупустой бутылки две дозы джина и подал один стакан гостю.
– Я только тебе могу довериться, Рони. Чует моя печенка, что ее скоро вырвут.
– Тронут твоим доверием, но ты теряешь время.
– Рони, ты ведь знаешь обстановку в городе…
Твитт сделал глоток и закурил. Чибс продолжал стоять, облокотясь на секретер.
– Вряд ли обстановка в городе может касаться твоей персоны, Дэйв. Тобой уличная шпана, и та не заинтересуется, а тут слоны швыряются бревнами.
– Я видел нечто подобное в гангстерских фильмах. На экране интересно, а в жизни не очень. Как ты думаешь, кто убил Фарба и Харвея?
– Ты же читал газеты.
– Чушь! Я знаю этого парня. Не то, чтобы лично, но интересовался им и как-то собирался сделать о нем очерк, но не сложилось. У Элжера хватает комплексов но он не псих, не маньяк и не убийца. У него свой кодекс чести и он никогда не пойдет на грязное дел о.
– Мы будем обсуждать личность Элжера?
– Нет. Мы говорим о фальшивке, которую нам пытаются выдать за чистую монету. Тот, кто диктует текст для статей, тот и связан с убийствами.
– По-твоему, это шеф полиции?
– Нет, конечно. Он марионетка в руках главных преступников. Послушай, Рони, ты же не дурак, ты же все видишь. Чего темнить? Я знаю тебя со школьной скамьи, мы выросли в одном квартале. Не верю, что такой парень, как ты, будет играть фальшивую мелодию в дерьмовом оркестре за вонючие деньги.
– С Элжера на меня переключился. Пять минут прошло. Или говори дело, или выматывайся.
Твитт допил свой джин и рухнул на постель, не снимая ботинок.
– Я задал тебе вопрос, Рони.
– У нас нет никакой версии. Полиция ищет Элжера. Чего ты от меня хочешь? Я не Господь Бог! Я обычный коп.
– Удобную позицию ты занял. Ты метишь в кресло Карадена и займешь его, когда того катапультируют. Но я за тебя голосовать не пойду. Ни к чему менять шило на мыло.
– Мы ни до чего не договоримся, Дэйв. Иди спать. У меня и так башка раскалывается.
– Тогда я выложу тебе все, что знаю, хотя уверен, что для тебя это не секрет. В городе орудует преступная организация. А ты предпочитаешь отгородиться от всего этого темными очками. Мол, это не моего ума дело… Ну так вот. Ты ведь знаешь Ника Майло, и я его знаю. В сущности, единственный порядочный человек из команды мэра. Ночью я приехал к нему, была такая договоренность. Он собрал такой материал, что одним ударим можно свалить всю эту сволочную верхушку. Короче, Майло доверил мне конверт с документам и. О нем я еще скажу.
Услышав о конверте, Твитт вскочил с постели и пересев на диван, закурил новую сигарету.
– Ты вскрыл его?