Он кивнул и приподнял раму, спугнув пару голубей, нахохлившихся по ту сторону стекла. В душную комнату ворвался ледяной воздух.
– Пожалуйста, продолжайте.
– Она была так красива, моя мама…
– Значит, вы в нее, – улыбнулся доктор.
– А, нет, – отмахнулась Эми. – Мама была просто сногсшибательна. Ее можно было поставить в один ряд с кинозвездами. А как она рисовала пейзажи! Даже продала несколько картин. Две купил другой художник, который тоже учился в Манчестерской школе искусств. Возможно, вы слышали – Лоуренс Стивен Лаури[12].
– Да, слышал, – откликнулся доктор. – Удивительно!
– Она немного зарабатывала, но у нее был собственный стиль. Лаури сказал, что у нее исключительный талант.
Температура в комнате резко упала.
– Вы достаточно охладились, Эми? Закрою окно, и, может быть, мы сможем поговорить о Керри.
– Нет! – закричала она. – Нет-нет-нет.
Он отошел от окна.
– Как хотите, тогда я оставлю окно открытым.
– Я не про это чертово окно! – рассвирепела Эми. – Я же сказала вам не произносить ее имя, а вы не слушали! – Она встала и подошла к нему, даже не стараясь сдержать рыдания, и начала колотить кулаками ему в грудь. – Вы не слушали меня!
Он схватил ее за руки и сжал. Силы были неравны, у Эми начали подгибаться колени, и весь запал мигом иссяк. Доктор обвил руками ее тело и обнял, нежно гладя по спине.
– Остановимся на этом сегодня, Эми. Вы очень хорошо поработали.
Немного успокоившись, она промокнула нос платком и протянула ему.
– Пожалуйста, не возвращайте. Оставьте у себя.
Она кивнула и, виновато улыбаясь, засунула его себе в рукав.
– Спасибо.
21
Эми сложила ладони и стала в них дышать. У нее всегда было плохое кровообращение, и сейчас пальцы онемели и посинели от холода. Она медленно переставляла ноги, гуляя на площадке. Снег почти растаял, осталась только одна грязная куча. Колючий ветер бил ее по щекам и открытой шее. Она подняла ворот не соответствующего погоде больничного пальто. Местами тонкая материя совсем износилась, а рваная подкладка не служила ни теплу, ни украшению. Дома у нее осталось прекрасное пальто: ярко-красное, приталенное, с огромными пуговицами по всей длине и черным меховым воротником. Она улыбнулась, представив, какой ажиотаж она вызвала бы, разреши ей надеть его в этом унылом месте.
С последней сессии с доктором Лэмборном прошло две недели, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу. Эми была уверена, что надоела ему – он устал от ее слез, которые всегда действовали на него угнетающе. Всегда, когда она проявляла эмоции, он резко заканчивал сессию.
Она остановилась у ворот в стене и встала рядом с Белиндой, рассматривающей что-то через решетки.
– Ждешь кого-нибудь?
– А? – спросила Белинда, не разжимая желтых зубов с торчащей сигаретой.
– Нет, ничего, – отшатнулась Эми от ее зловонного дыхания.
Белинда пыталась докричаться до мужчин, работающих на овощных грядках:
– Эй, ты, с лопатой. Сигареты есть? Дам потрогать взамен.
И она обнажила свою впалую грудь с голубыми венами и восковой кожей.
– Бога ради, – ужаснулась Эми. – Где твое достоинство?
[12] Лоуренс Стивен Лаури (1887–1976) – британский художник, мастер городского пейзажа и жанровых сцен.