– Кто вы?
– Представитель концерна, где она работала. Дверь открылась шире. Из-за створки на уровне моих коленей появилась черная лохматая морда пса с длинными отвислыми ушами и влажными умными глазами, чем-то напоминающими глаза хозяйки, но более добрыми и ясными.
– Сначала выгоняете, а потом ходите?
– С чего вы взяли, что Айлин выгнали?
– А то я не видела, в каком состоянии она находилась.
– В каком же?
– В кошмарном! – гавкнула старуха. Пес в точности спародировал этот звук.
– У меня есть способ взбодрить девушку.
– Не получится. Она собрала вещи и уехала. Вряд ли старуха лгала, но новость не очень приятная.
– Ей не понравилось у вас?
– Она не отчитывалась. Строптивая девица. Такой палец в рот не клади.
– Вам ничего не известно о ее новом адресе?
– Нет. Ищите сами, если виноваты.
– Концерн ни в чем не повинен.
– А то кто же, Я слышала, как она кричала по телефону: «Чтоб он сгорел вместе с этой сволочью!» и еще: «Это ему даром не пройдет». Ругалась, страшно.
– Кому же она это говорила?
– Понятия не имею. Я не подслушиваю чужих разговоров.
– Простите, миссис…
– Фоке. Миссис Фоке.
Дверь открылась еще шире. Пес уже обнюхивал мои ботинки.
– Мы хотели бы ей помочь.
– О чем вы раньше думали?
– У мисс Сэтчер был приятель? – Вопрос уперся в пустоту. – Возможно, ее молодой человек помог бы нам найти Айлин.
– Не знаю, не знаю. В дом она никого не приводила, у нас это не принято. Однажды – случайно, разумеется – я видела в окно, как за ней приезжала шикарная машина. Шофера мне не удалось разглядеть, но мне показалось, он не молод.
– Как вы это определили?
– Когда Айлин вышла из дома, он, сидя в машине, наклонился, чтобы открыть ей дверцу. Я заметила седину.
– Вы не запомнили марку машины?
– Ничего в них не понимаю. Длинная, белая, вся сверкает. До войны таких не делали. Вы что же, хотели ее вернуть? Зря стараетесь. Она девушка гордая, с характером.
– Я учту это. Спасибо, вы были очень любезны, миссис Фоке.
Наклонившись, я потрепал пса по шерсти, в ответ он лизнул мне руку.