В ветровое стекло постучали. От неожиданности я аж подпрыгнул. Рядом стоял полицейский. Он кивнул на дверцу. Я открыл ее и вышел из машины.
– Что-нибудь не так? – спросил я, изображая всем своим видом невинную овечку.
– А вы считаете, что все в порядке? – он кивнул на расплющенный капот машины.
– А… Ерунда. Не вписался в ворота собственного дома. Бывает…
Мне сразу стало ясно, что этот ответ его не удовлетворил.
– Вы что же, перебрали?
– Не очень.
– А где ваш дом?
– Недалеко. Вот хочу отволочь машину в ремонт.
– Это ночью-то? Покажите документы.
Я полез в карман и тут же вспомнил, что у меня никаких документов нет. Пришлось воспользоваться визиткой Грега Барретта.
– Пожалуйста. Бумажник дома. Я не рассчитывал на нашу встречу.
Он подозрительно покосился на меня и взял карточку… Просмотрев ее, он сделал какое-то резкое движение, и я почувствовал ствол револьвера, прижатый к моему животу.
– Вы действительно не рассчитывали на эту встречу. Грега Барретта я прекрасно знаю. Он получал лицензии в нашем управлении. Так что, приятель, вам придется рассказать, где и как вы взяли эти карточки. Может быть, вы их вытащили из кармана убитого? А?
– Послушайте, сержант, вы проткнете мне живот.
– Я его прострелю, если вы шелохнетесь. А теперь мы прокатимся до участка и там продолжим разговор.
Мне необходимо было продолжить разговор, но не с ним и не в участке. Пока что рано идти в полицию. Я еще не все выяснил до конца. Этот тип может все испортить.
– Хорошо, поедем.
Глаза полицейского излучали торжество.
Я взялся за ручку дверцы, его настороженность на долю секунды ослабла. Я резко ударил ему коленом в пах и тут же локтем выбил пистолет. Он взвыл и согнулся пополам. Мне осталось добавить ему кулаком по загривку, и парень распластался на мостовой, как лягушка. Я впрыгнул в машину и помчался прочь. Из-за угла вынырнула патрульная, и я чуть не врезался в нее. Из окна посыпалась мне вслед отборная брань, но я не собирался больше выходить из машины и выяснять отношения с полицией. Нужно удирать. Вот-вот они наткнутся на своего коллегу, который отмокает в луже.
Через десять минут я подкатил к дому Олафа. Бросив машину, я влетел в подъезд и, минуя лифт, побежал вверх. У меня перехватило дыхание, когда я добрался до девятого этажа.
Узкая полоска света пробивалась сквозь приоткрытую дверь квартиры адвоката на площадку. Я насторожился и несколько минут простоял, прислушиваясь к тишине. Лишь мое прерывистое дыхание и стук сердца нарушали ее. У меня зародилось отвратное предчувствие. Я осторожно приблизился к двери и приоткрыл ее. Тишина. Я вошел внутрь. Все двери квартиры были распахнуты настежь. Все люстры, светильники, бра были включены, Я запер за собой дверь и начал обход. В доме был такой кавардак, будто здесь прошли войска завоевателей. Хозяина квартиры нигде не было. Меня это даже обрадовало: есть надежда, что он жив. Но если он удрал, то зачем ему все переворачивать вверх дном? Спешил? Куда? Без меня он уехать не может. Рассчитывает, что я сам приеду в аэропорт? Возможно. Дома меня он застать не мог. Не исключено, что охотятся не только за мной, но и за ним. Ведь кому-то понадобилось убить Грина и Агнис. Но где мне его искать?
Войдя в спальню, я увидел телефон. Трубка болталась на проводе. Вот почему я не смог дозвониться. Я подошел к аппарату. Он работал. Достав записную книжку, я нашел в ней телефон Рут. Трубку схватили тут же, словно ждали чьего-то звонка.
– Кто говорит? – услышал я знакомый голос.
– Твой клиент. Помнишь еще?
– Ах, это ты, Эл, – голос звучал тревожно.
– Это я, если ты так считаешь.
– Они убили Вика! Сволочи!
– Как убили? Кто?
– Ты что, газет не читаешь? Сегодня в утреннем выпуске сообщили, что он погиб при загадочных обстоятельствах. Это их рук дело.