Самые трудные дни<br />(Сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зимняя ночь спускается над городом. Множество костров и ракет освещает развалины. Повсюду слышатся боевые красноармейские песни.

В. П. Скоробогатов [14] , майор в отставке

ЮЖНЕЕ СТАЛИНГРАДА

В годы войны так получалось, что я каждый раз после ранения на фронте и излечения в госпитале попадал в Москву, в резерв Главного политического управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии, или, как тогда сокращенно называли, ГлавПУРККА, там получал назначение и отбывал к новому месту службы. В сентябре 1942 года я снова в столице. Но в резерве находился недолго. Время было тревожное, ожесточенные бои шли под Сталинградом, на Северном Кавказе, и потому в войска все время отбывало пополнение политработников, кадровых, а также призванных из запаса.

Теперь предстояло ехать на работу в политотдел 28-й армии Сталинградского фронта. На беседе в ГлавПУРККА меня предупредили, что армия одновременно и формируется и ведет бои южнее Сталинграда на дальних подступах к Астрахани. Не скрою: назначение на работу в войска, которые сражались в тех местах, очень взволновало меня. До этого я много читал и слышал о героической обороне Астрахани в годы гражданской войны. Революционный подвиг ее защитников, свершенный под руководством С. М. Кирова, был для нас, комсомольцев 30-х годов, одним из ярких примеров беззаветного служения Советской Родине. Взволновало меня и то, что фашисты так далеко проникли в глубь страны.

Добраться из Москвы в Астрахань оказалось делом нелегким. Поскольку железная дорога Саратов — Астрахань, питающая Сталинградский фронт войсками, боеприпасами, была до предела перегружена и подвергалась варварской бомбардировке фашистской авиацией, то мне предложили ехать окольным путем: сначала ташкентским поездом до ст. Кандагач, что в Актюбинской области, там сделать пересадку и снова железной дорогой до Гурьева. Из Гурьева в Астрахань предстояло добираться самолетом. Не стану подробно рассказывать, какой сложной и долгой выдалась дорога. Но самым тяжелым, едва не окончившимся трагедией, оказался последний отрезок пути. Где-то через полчаса после того, как наш «Ил-14», следовавший из Гурьева в Астрахань, набитый до отказа военными, был уже в воздухе, его начали преследовать фашистские истребители. Экипаж вел самолет мужественно, маневрируя, каждый раз выводил машину из угрожаемой зоны. Однако вражескому стервятнику удалось пулеметной очередью полоснуть по корпусу «Ил-14». В машине оказалось несколько убитых и раненых пассажиров. От гибели самолет спасли подоспевшие на выручку наши истребители. Так после тяжелых испытаний мы все же попали в Астрахань.

До лета 1942 года Астрахань, как и весь Астраханский округ, входивший тогда в состав Сталинградской области, находилась в глубоком тылу. И хотя город в устье Волги относился к разряду тыловых, его большое стратегическое значение, его трудовой пульс с самого первого дня войны не могла не ощущать страна.

Через Астрахань, являющуюся воротами на Кавказ и в Закаспий и расположенную на стыке Волжского речного и Каспийского морского путей, железнодорожных линий, в военное время транспортировалось большое количество войск, грузов, среди которых особую ценность имели бакинская и грозненская нефть и нефтепродукты. В районе Астрахани происходила перегрузка, с морских на речные суда, с судов в железнодорожные составы, и наоборот, многих грузов, в которых крайне нуждались советский тыл и фронт.

Стратегическое значение города в устье Волги еще более возросло с осени 1941 года, когда в результате наступления немецко-фашистских войск были выведены из строя железнодорожная магистраль Москва — Курск — Харьков — Ростов, а затем Юго-Восточная железная дорога, связывающая южные районы с центром страны. Чтобы обеспечить бесперебойный подвоз к линии фронта войск, горючего, боеприпасов, продовольствия, по постановлению Государственного Комитета Обороны были построены скоростным методом в конце 1941 года железнодорожная линия Владимировка — Сталинград, а осенью 1941 года — летом 1942 года железнодорожная линия Кизляр — Астрахань с паромными переправами через Волгу. Первая из них (вступила в строй в декабре 1941 года) соединила железную дорогу Саратов — Астрахань со Сталинградом, вторая позволила с начала августа 1942 года продвигать поезда с Грозного, Кизляра на Астрахань, Сталинград, Саратов. Все это еще более расширило транспортные возможности Астрахани, особенно в снабжении наших войск нефтепродуктами в дни Сталинградской битвы. Трудовая эпопея строительства этих железнодорожных линий с участием гражданского населения Астраханского округа уже давно ждет своего летописца.

Население округа не только всем, чем могло, помогало Красной Армии, но и готовилось само к защите своей Родины, своего края. Осенью — зимой 1941–1942 гг. героическим трудом воинов саперных частей и населения на правом берегу Волги на дальних подступах к городу был сооружен оборонительный обвод протяженностью 70 километров. Рабочие, колхозники, трудовая интеллигенция состояли в формированиях МПВО, истребительных батальонах, батальонах народного ополчения. Взрослое население было охвачено всеобщим военным обучением. Бойцы всевобуча являлись пополнением для формировавшихся на территории округа соединений и отдельных частей Красной Армии. Всю полноту гражданской и военной власти сосредоточивал Городской комитет обороны (председатель — секретарь Астраханских окружкома и горкома ВКП/б/ В. А. Голышев). Его постановления и распоряжения были также обязательными для выполнения во всех районах округа. Он решительно вмешивался во все стороны жизни.

В самой Астрахани размещался небольшой военный гарнизон (начальник полковник И. С. Шапкин). В его состав входили Первое и Второе астраханские пехотные училища, военная школа авиамехаников, а также несколько отдельных подразделений обеспечения. С 25 мая 1942 года войска гарнизона были приведены в боевую готовность. В июне по приказу командования начал формироваться специальный военно-морской отряд Каспийской военной флотилии (командир контр-адмирал А. Т. Заостровцев). Как теперь достоверно известно из документов, гитлеровское верховное главнокомандование, планируя наступление своих войск летом 1942 года, считало одной из важнейших его задач: выход к Волге и захват Сталинграда и Астрахани. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, анализируя планы немецко-фашистского командования, писал, что «в общих чертах политическая и военная стратегия Гитлера на ближайший период 1942 года сводилась к тому, чтобы разгромить наши войска на юге, овладеть районом Кавказа, выйти к Волге, захватить Сталинград, Астрахань и тем самым создать условия для уничтожения СССР как государства»[15]. Более детально, чем раньше, задача по захвату Сталинграда и Астрахани была определена в директиве ОКВ № 45, изданной Гитлером уже на шестой день Сталинградской битвы. Из этого документа явствует, что немецко-фашистское командование, переоценив успехи своих войск, решило развивать наступление одновременно на двух направлениях: на Сталинград — Астрахань и на Кавказ. При этом основные силы направились на завоевание Кавказа. Что касается Сталинграда и Астрахани, то считалось, что они будут захвачены силами только одной 6-й армии еще до выхода войск группы армий «А» к Главному Кавказскому хребту.

Гитлеровцы в первую очередь ставили задачу вывести из строя Сталинград как важный стратегический пункт и крупнейший промышленный район. Но чтобы твердо закрепиться на Волге, отрезать Кавказ от центра Советской страны, им было недостаточно повергнуть только этот город и в его районе перерезать реку. Противник не мог не учитывать, что еще оставалась Астрахань, являвшаяся также важным транспортным узлом, через который могли осуществляться перевозки с севера на юг и наоборот. К тому же нельзя было не учитывать и военно-промышленного потенциала Астраханского округа. Поэтому не случайно в директиве ОКВ № 45 указывалось, что вслед за захватом Сталинграда «танковые и моторизованные войска должны нанести удар вдоль Волги с задачей выйти к Астрахани и там также парализовать движение (Подчеркнуто нами. — В. С.) по главному руслу Волги»[16].

Уже первые бои на Сталинградском направлении показали, что планы гитлеровцев с ходу захватить Сталинград потерпели крах. Наши войска упорно отстаивали каждую пядь советской земли, изматывали и обескровливали противника. Миновали 25 июля — день, на который было назначено взятие Сталинграда, и 28 июля — день, на который было назначено взятие Астрахани, а легендарный город на Волге оставался недостижимым для врага. Бои за Сталинград превращались в одно из главных сражений войны, от исхода которого зависела судьба всей Советской страны, в том числе и Астрахани.

В связи с предпринятым немецко-фашистскими войсками наступлением на Кавказ и Сталинград между левым флангом советских войск, оборонявших Сталинградское направление, и правым флангом советских войск, оборонявших Кавказское направление, образовался большой разрыв. В центре его находилась Астрахань и прилегающая к ней с запада огромная территория (правобережные по Волге районы Астраханского округа, Калмыцкая АССР). Учитывая это, Ставка 5 августа приказала командующему Юго-Восточным фронтом генерал-полковнику А. И. Еременко и командующему Сталинградским военным округом[17] генерал-лейтенанту В. Ф. Герасименко прикрыть войсками район Астрахани. Во исполнение этого приказа из состава 51-й армии был выделен сводный отряд, получивший наименование Восточного, который 6–9 августа занял оборону западнее города Элисты. С 9 августа Восточным отрядом командовал полковник М. К. Зубков. Одновременно 6–7 августа на Астраханский оборонительный рубеж были выведены 1-й и 2-й курсантские полки (командиры полковники И. С. Шапкин, М. С. Юргелас), сформированные штабом СТВО на базе астраханских пехотных училищ и военной школы авиамехаников. Курсантским полкам было приказано во взаимодействии с кораблями Волжской военно-морской флотилии прикрыть город с запада и северо-запада на случай прорыва мотомехчастей и пехоты противника.

По указанию Ставки осуществлялись и другие мероприятия. 12–13 августа в полосе оборонительного обвода были также размещены части 78-го и 116-го укрепрайонов (коменданты полковник Г. Д. Сорокин, подполковник П. Т. Петрюк), передислоцированные из других участков обороны. Указанные укрепрайоны вошли в состав войск СТВО. В первой половине августа под Астраханью из числа полков, уже ранее участвовавших в боях, формировалась 289-я штурмовая авиадивизия (командир подполковник Л. Д. Рейно). В последующем она вела активные боевые действия на Астраханском направлении.

12 августа после ожесточенных боев ценой больших потерь части 111-й пехотной дивизии 52-го армейского корпуса противника захватили Элисту. Восточный отряд с боями вынужден был отходить на север на соединение с войсками 51-й армии. Дорога на Астрахань через калмыцкие степи на большей части своей протяженности снова оказалась не прикрытой советскими войсками. Как писал бывший начальник штаба 52-го армейского корпуса генерал-майор Г. Дёрр: «111-я пехотная дивизия, захватив Элисту, получила опорный пункт, позволивший ей контролировать калмыцкие степи»[18]. И действительно, сразу же после 12 августа разведывательные отряды противника начали двигаться по дорогам восточнее Элисты, заняли Троицкое, Улан-Эрге. Они перехватывали обозы с эвакуированным населением и имуществом, стада скота колхозов и совхозов, которые направлялись к переправам через Волгу. Вражеская авиация обстреливала движущиеся колонны, поджигала высохшие травы, чем устраивала пожары в степи. Все это еще более осложнило обстановку в районе Астрахани.

Ставка внимательно следила за развертыванием событий и принимала решительные меры. Она задержала в Астрахани перегружавшуюся с железнодорожных составов на морские суда для следования из Москвы на Северо-Кавказский фронт 34-ю гвардейскую стрелковую дивизию (командир генерал-майор И. И. Губаревич) и включила ее дополнительно в состав войск СТВО. 13 августа гвардейские полки заняли оборону в полосе обвода, прикрыв направление Элиста — Астрахань. Небезынтересно отметить, что это соединение было сформировано в конце июля — начале августа 1942 года на базе одного из воздушно-десантных корпусов, находящихся в резерве Ставки. Дивизия в основном состояла из коммунистов и комсомольцев, часть которых уже имела боевой опыт первых месяцев войны. О том, насколько великой была уверенность Ставки в этом соединении, свидетельствовал тот факт, что ему еще до участия в боях под Астраханью было присвоено звание гвардейского. И Ставка не ошиблась в дивизии. Она сыграла большую роль в разгроме вражеских войск в калмыцких степях, о чем будет кратко рассказано далее. Дивизия с честью пронесла свое гвардейское знамя через многие фронты Великой Отечественной войны.

В обороне района Астрахани усиливалась роль Военно-Морского Флота и Войск противовоздушной обороны. 12 августа была объявлена действующей Каспийская военная флотилия, в том числе отдельные военно-морские отряды. Основной задачей флотилии являлось обеспечение оперативных и народнохозяйственных перевозок по одной из важнейших в то время для страны коммуникаций Баку — Астрахань — село Замьяны (на Волге, выше Астрахани). На Астраханском рейде, на Волге, выше Астрахани, сопровождая караваны судов, теперь действовали дивизионы плавучих зенитных батарей, тральщиков, сторожевых катеров и другие части и корабли. Они смело вступали в бой с фашистскими пиратами, прикрывая транспорты. Для охраны с воздуха водных и железнодорожных коммуникаций, промышленных и других важных объектов в район Астрахани во второй половине августа были передислоцированы отдельные подразделения войск ПВО (командующий полковник А. И. Купча). Чтобы обеспечить стык Сталинградского и Кавказского направлений, Ставка с 15 августа подчинила войска СТВО в оперативном отношении командующему Юго-Восточным фронтом. На него была возложена ответственность за оборону Астраханского направления, Астраханского укрепленного района и подступов к Волге на участке Сталинград — Астрахань.

Начиная с 14 августа, оборона нашими войсками района Астрахани носила активный характер. В этом поначалу важную роль сыграли передовые отряды старшего лейтенанта В. М. Алябьева, гвардии капитана А. И. Овчинникова, капитана А. А. Постного и другие, которые по приказу командования СТВО направлялись на запад и северо-запад от Астрахани для того, чтобы установить силы и направление движения противника, и для перехвата узлов основных дорог в районах Яшкуля, Чилгира, совхоза № 10 «Сарпа» и других. Несмотря на сложные климатические условия (стояла большая жара, время от времени дули суховеи), отсутствие достаточного количества автотранспорта, что затрудняло маневренность, передовые отряды с честью справились с поставленными перед ними задачами. Вскоре начала действовать 289-я штурмовая авиадивизия. Она наносила бомбовые удары по гарнизонам противника.

Первый бой противнику западнее Яшкуля навязал на рассвете 20 августа передовой отряд 34-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием гвардии капитана А. И. Овчинникова. Поддерживаемый танками и самолетами, он повел наступление на Улан-Эрге, который занимали части вражеской 111-й пехотной дивизии. В результате решительных действий гвардейцев гитлеровцы были выбиты из населенного пункта и бежали в сторону Элисты. Только на второй день они, перегруппировав силы, повели наступление, чтобы вернуть Улан-Эрге.

С 20 августа в калмыцких степях разгорелись бои. Астраханский округ стал прифронтовым тылом.

Активные боевые действия войск СТВО вызвали тревогу в стане врага. Тот же Ганс Дёрр писал: «Гитлер опасался, что противник может атаковать восточный фланг 4-й танковой армии со стороны Астрахани»[19]. Поэтому гитлеровское командование вынуждено было внести корректив в свои первоначальные планы. Оно решило предпринять наступление через калмыцкие степи с целью захвата Астрахани, не ожидая окончания сражения за Сталинград, которое с каждым днем приобретало все больший размах. В «Великой Отечественной войне Советского Союза. Краткой истории» указывается: «В период боев у излучины Волги противник перебросил на Астраханское направление 16-ю моторизованную дивизию, часть сил 6-го румынского корпуса и пытался прорваться в район Астрахани. Но оборонявшиеся здесь части Сталинградского военного округа, усиленные резервами Ставки, остановили врага. Позднее из этих частей была сформирована 28-я армия генерала В. Ф. Герасименко, которая задержала противника в 150 км западнее и северо-западнее Астрахани»[20].

Астрахань, как и двадцать три года назад, стала прифронтовым городом. На повестку дня снова со всей остротой встал вопрос о ее обороне.

После 20 августа передовые отряды войск СТВО и части 289-й штурмовой авиадивизии почти ежедневно вели бои против немецко-фашистских войск. В это время в районе Элисты происходила смена войск противника. 111-я и 370-я пехотные дивизии 52-го армейского корпуса были переброшены под Моздок. На их место к 25 августа прибыли 16-я моторизованная дивизия, а также части 6-го румынского корпуса. 16-я моторизованная дивизия генерала Шверина была передана из группы армий «А», ведущей бои на Кавказском направлении, в состав 4-й танковой армии. Это соединение было усилено танковыми подразделениями и имело полный комплект транспортных средств для перевозки мотопехоты и боевой техники в условиях труднопроходимых дорог. Готовясь к наступлению, противник имел превосходство в людях и боевой технике, особенно в танках (74 машины). Что касается войск СТВО, то в них особо остро ощущался недостаток таких машин. На то время насчитывалось всего 14 танков устаревшей марки «Т-26», из них 11 было передано 78-му и 116-му укрепрайонам, расположенным в полосе Астраханского оборонительного обвода, и 3 танка — 107-му гвардейскому стрелковому полку, выдвинутому на запад от Астрахани, в район Яшкуля, Утты, Хулхуты. Во всех частях был некомплект автотранспорта, лошадей, а в ряде частей даже артиллерии.

Уже в первый день прибытия в новый район дислокации вражеский 156-й полк 16-й моторизованной дивизии вынужден был восточнее Улан-Эрге вести бои с отрядом Овчинникова, имевшим задачу разведкой боем установить силы противника. Остановив под Улан-Эрге наступление нашего отряда, гитлеровцы несколько раз пытались перейти в контрнаступление. Но гвардейцы прочно удерживали рубежи. Особенно напряженный бой шел на участке, который обороняла рота под командованием гвардии лейтенанта Алексея Иванова. Здесь несколько раз доходило до рукопашной. Бойцов личным примером на борьбу вдохновлял бесстрашный командир. Во время отражения одной из контратак вражеская пуля сразила гвардии лейтенанта. После боя товарищи нашли в кармане гимнастерки, в пробитом пулей и залитом кровью комсомольском билете записку. В ней говорилось: «Товарищ! Если я погибну за Родину, прочти эти строки и расскажи всем, что мне всего 22 года и мне очень и очень хочется дожить до тех пор, пока я бы своими глазами не увидел на русской земле последнего убитого гитлеровца, который ворвался в наш дом разбойником. Расскажи, что волжский комсомолец Иванов до последней минуты мстил фашистам и погиб в бою, считая себя коммунистом»[21].

Утром 27 августа 16-я моторизованная дивизия гитлеровцев из района Улан-Эрге начала наступление. На следующий день она должна была захватить Астрахань. Германский генеральный штаб отвел дивизии на проведение операции всего 34 часа. В Берлине спешили поскорее разделаться с Астраханью, там уже предвкушали сладость победы. 29 августа фашистская газета «Берлинер цейтунг» писала: «Можно считать, что дорога нефти пролегающая через Астрахань, отрабатывает на русских свои последние часы… Голод моторов будет едва ли не самым страшным ударом по Советам». Но события развивались не по планам гитлеровского командования, а вопреки им.

Уже в первый день наступление 16-й моторизованной дивизии потерпело неудачу. Восточнее Улан-Эрге передовой отряд 34-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием гвардии капитана А. И. Овчинникова, умело используя природные условия[22], преградил путь противнику. Гвардейцы артиллерийским, минометным, пулеметным огнем раз за разом отбивали атаки фашистов. С воздуха части дивизии бомбила наша авиация. Хотя силы были далеко не равными, сражение длилось весь день. Один из его участников, в то время пулеметчик, а ныне Герой Советского Союза, полковник Ф. И. Матвеев вспоминает: «От отряда требовалась колоссальная стойкость, мужество, чтобы остановить наступление, заставить вражескую моторизованную дивизию топтаться целый день на месте. И отряд оказался на высоте положения. О том дне могу свидетельствовать следующее: гвардейцы воевали по-геройски. Не было убегающих с поля боя. Были только или сражающиеся или убитые. Противнику удавалось продвигаться там, где уже никого из гвардейцев не оставалось в живых». Выполнив свою задачу, отряд Овчинникова по приказу командира дивизии под покровом ночи на 28 августа отошел к Яшкулю, где соединился с подразделениями 107-го гвардейского стрелкового полка (командир гвардии полковник Н. Е. Цыганков).

Расстояние от Улан-Эрге до Халхуты 16-й моторизованной дивизии надлежало пройти уже в первый день наступления. Однако это ей едва удалось с тяжелыми боями преодолеть за 4 дня. 28 августа продвижение дивизии было задержано под Яшкулем, затем 29 августа под Уттой и 30 августа под Халхутой. Гвардейцы сделали все возможное, чтобы выполнить приказ командования СТВО: обескровить противника еще на подступах к астраханскому оборонительному обводу, где были сосредоточены главные силы войск округа, готовые нанести по гитлеровцам сокрушительный удар.

Каждый раз гвардейцы действовали смело. О том, что происходило под Халхутой 30 августа, начальник политотдела 34-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии батальонный комиссар В. Е. Корчажкин в донесении в Политуправление СТВО сообщил так: «Ожесточенный бой длился на протяжении всего дня. Обороняющиеся подразделения 107-го гвардейского стрелкового полка проявляли исключительное мужество, стойкость. Предпринимая одну за другой контратаки, отбрасывая противника на исходные позиции, они нанесли ему тяжелый урон»[23]. В тот день настоящий подвиг совершили 11 гвардейцев под командованием сержанта Чимяна. Они при поддержке артиллерийской батареи пулеметным и ружейным огнем, гранатами отбили атаки до двух батальонов пехоты противника. Но удержать гвардейскому полку Халхуту не удалось. К вечеру 30 августа на исходе оказались боеприпасы. С разрешения командования СТВО полк в течение ночи вышел из боя и к утру 31 августа сосредоточился в районе Давсны и Красного Худука.

После того как гитлеровцы понесли большие потери, захватили Халхуту, они не могли не учитывать, что при дальнейшем наступлении по дороге Халхута — Астрахань сопротивление советских войск еще больше возрастет. Поэтому 31 августа они попытались прорваться к Астрахани в обход этой дороги. Вражеский отряд в составе 10 танков, 5 бронемашин и мотоциклистов повел наступление на Юсту с тем, чтобы, достигнув этого населенного пункта, повернуть на юго-восток и дальше следовать на Астрахань. Первое сопротивление врагу в 35 км севернее Халхуты оказали воины постов № 1441, 1442 и 1443 14-го отдельного батальона ВНОС Астраханского дивизионного района ПВО. Противнику удалось окружить небольшой советский гарнизон. Гитлеровцы под дулами танков начали допрашивать красноармейцев, какой они части, требовали указать ближайшую дорогу на Юсту. «Никто из бойцов и командиров, несмотря на угрозы, — указывалось в донесении политотдела диврайона в Политуправление СТВО, — не ответил на поставленные вопросы. Красноармеец комсомолка Рябцева Надежда Романовна, обращаясь к бойцам, сказала: „Товарищи! Ничего не говорите гитлеровцам. Они нас все равно расстреляют!..“»[24]. Советские воины, среди которых было 2 коммуниста, 14 комсомольцев, 14 девушек, предпочли смерть, но не изменили Родине. Фашисты расстреляли воинов и двинулись далее.

Кто же был очевидцем этого героического поведения советских патриотов? В политдонесении указывается, что среди расстрелянных чудом осталась в живых красноармеец комсомолка Вера Никонова. Во время расстрела ее ранили в руку и спину. Потеряв сознание, она упала. Через некоторое время пришла в себя. Обливаясь кровью, начала ползти в сторону советских войск. На второй день ее в степи подобрали наши разведчики. Когда она в медсанбате снова пришла в себя, то и рассказала эту страшную историю. Есть и другой источник информации. В начале сентября под Юстой к нам в плен попал вражеский ефрейтор. Как выяснилось, он был одним из тех, кто учинил 31 августа кровавое злодеяние над советскими воинами. На допросе он показал: «Ваши вели себя мужественно все время. Вот в них будут стрелять, а они смотрят на нас с презрением. Даже было жутко от их взглядов… Одна фрау начала кричать. Я сначала подумал, что ее нервы не выдержали. Но переводчик Курт сказал, что фрау призывала своих не просить пощады. Видимо, она была коммунисткой. Майор Миллер выстрелил в нее…» Из показания также известно, что фашисты расстреливали советских воинов не одновременно, а поодиночке. Они надеялись, что остающиеся в живых будут просить пощады. Но этого не произошло.

[14] В. П. Скоробогатов работал помощником начальника политотдела по комсомольской работе 28-й армии Сталинградского фронта.

[15] Битва за Сталинград. Волгоград, 1969, стр. 13.

[16] «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. Москва, 1967, стр. 388.

[17] Во второй половине июля штаб Сталинградского военного округа был переведен из Сталинграда в Астрахань.

[18] Г. Дёрр. Поход на Сталинград (оперативный обзор). Москва, 1957, стр. 60.

[19] Г. Дёрр. Поход на Сталинград (оперативный обзор). Москва, 1957, стр. 39.

[20] Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. Москва, 1970, стр. 173.

[21] Газета «Комсомольская правда», 31 декабря 1942 года.

[22] Неподалеку от усадьбы совхоза «Революционный долган» по обеим сторонам единственной в то время дороги Улан-Эрге — Яшкуль лежали огромные песчаные массивы, которые были труднопроходимыми даже для человека. В силу этого участок дороги, пролегавший между песчаными массивами, представлял собой нечто похожее на горловину. Эту горловину и использовал отряд, чтобы преградить путь гитлеровской дивизии.

[23] Архив МО СССР, ф. 1122, оп. 4807, д. 1, лл. 1–2.

[24] Архив МО СССР, ф. 382, оп. 8523, д. 29, л. 1.