– А, чего это, баб Тонь? – спросил молодой конюх. – Зачем вывозить?
– А-а! Ты же у нас новенький, ― протянула баба Тоня и глаза ее загорелись в предвкушении свободных и благодарных ушей новоиспеченного слушателя.
– Сейчас забудет, зачем пришла, ― шепнула на ухо служанка близ стоящей подруге, и они вместе тихонечко рассмеялись.
– Тихо там! Марш на кухню! – скомандовала баба Тоня, у которой слух был как у собаки, а глаз как у орла, которым, к слову, она злобно и зыркнула на девушек, и те быстро побежали в замок.
А кухарка вальяжной походкой подошла к молодому конюху и, вытирая ладони об фартук, принялась рассказывать:
– Значит, сынок, ничегошеньки не знаешь? – с довольной улыбкой протянула она.
– Нет, ― помотал головой тот.
– Эх, темень ты деревенская! – еще более блаженным голосом протянула баба Тоня и с наигранным жалостливым видом растрепала парню волосы. Тот поморщился от такого непрошенного знака внимания, но отмахиваться не стал, больно сильно ему хотелось рассказ ее послушать. – Ходят слухи, что королева наша была бесплодная.
– Не она принца родила? – воскликнул парень, широко вытаращив глаза.
– Тьфу на тебя! Она, конечно! Не перебивай, ― баба Тоня отвесила ему хорошего леща, конюх потер затылок, бросив недовольный взгляд на товарищей, что довольно посмеивались при виде такого действа, но возражать не стал. Губы поджал и принялся внимательно слушать дальше. – Десять лет они в браке жили и ничего. А потом бац, и королева понесла! Аль не чудо?
– Так может намолила? – не успел конюх вопрос задать, как второй подзатыльник получил.
Конюхи громко рассмеялись.
– Ты откуда к нам приехал, ромашка тупоголовая?
– Из деревни. Коренька называется, ― обижено ответил парень, потирая больное место.
– Тьфу ты, тьма тараканья! А звать тебя как, рыжий? – прищурив один глаз спросила баба Тоня.
– Иван.
– Иван, ― протянула кухарка. – Ладно, Иван. Не буду я тебе рассказывать, откуда дети берутся, это тебе друзья поведают, ― конюхи вновь засмеялись. – Слушай дальше, Ваня. Поговаривают, будто в том месяце, когда королева ребенка зачала, видели ведьму над замком пролетающую.
– Так они все время летают.
– Это они сейчас летают, а тогда не в почете были. Королева их жуть как не любила. Охоту на них вела, за награду головы их обменивала. Не знаю, на кой ей этот смрад вообще сдался.
– А, за что она их не возлюбила, баб Тонь?
– Да, шут ее знает. Никому не рассказывала, да если бы и рассказывала, так явно не нам.
– Так значит, ей ведьма забеременеть помогла?
– Так говорят.
– Так это же слухи просто, ― отмахнулся Иван.
– Слухи, не слухи. А только королева после того случая отменила охоту на ведьм. А как принцу восемнадцать исполнилось, принялась невесту ему среди них искать. И не случалось ничего до этого, чтобы смилостивить Ее Величество могло.
– Так принц у нас, что же? Наколдованный выходит?
– Кто ж его знает! Тут вилами по воде писано! И одной только королеве ведомо.
***
Тем временем к покоям королевы спешил главный советник. Людвиг был уже довольно немолод, в этом году разменял восьмой десяток, поэтому преодолев титановую каменную лестницу, остановился немного отдышаться и, конечно, выругаться:
– Для орков строили, что ли? Сволочи!