— Приемная дочь? — переспросил прокурор. просматривая свои бумаги. — Вы имеете в виду, что не являетесь настоящим отцом девочки?
— Именно так, — ответил Джанфранко. — Мы с женой ее вырастили, но она не является нашим ребенком.
— Но, по моей информации, — возразил прокурор. — она известна на острове как Figlia deirisola, единственный ребенок, родившийся там за много лет.
Джанфранко кивнул:
— Все это так, за исключением того, что она родилась на острове.
Это произвело настоящую сенсацию в Совете.
— И где же она родилась? — спросил прокурор, хотя уже с ужасом догадался, каким будет ответ.
— Здесь, в Беллеции, — ответил Джанфранко.
— Ваша Светлость, — обратился явно нервничающий прокурор к Герцогине. — Это новая информация, свидетель должен предоставить доказательства, иначе любой обвиненный в этом преступлении сможет заявить, что на самом деле он родился в Беллеции.
— Согласна, — ответила Герцогиня. — У вас есть доказательства, синьор Гаспарини?
— Если Ваша Светлость позволит вызвать еще одного свидетеля, некую синьору Ландини, то прокурор сможет спросить об этом у нее.
Герцогиня кивнула, и ввели еще одного свидетеля. Арианна понятия не имела, кто это, как, впрочем, и сбитый с толку прокурор.
— Назовите ваше имя, синьора, — начал он.
— Мария Маддалена Ландини, — ответила женщина. Она была полной, лет шестидесяти.
— И какое вы имеете отношение к обвиняемой?
— Я как акушерка присутствовала при ее рождении, — ответила она.
— Где? — последовал новый вопрос.
— Здесь, сир, в Беллеции.
— И кто был ее матерью?
На лице Герцогини не дрогнул ни один мускул. Свидетельница смотрела прямо перед собой.
— Мне кажется, что я не обязана отвечать на этот вопрос, — сказала она.
— Ваша Светлость? — воззвал вконец раздавленный прокурор.
— Родители ребенка не имеют отношения к этому делу, — ответила Герцогиня. — Только место его рождения. Если это Беллеция, то дело будет прекращено.
— Что произошло после рождения ребенка? — спросил прокурор.
— Я показала его матери, которая была женщиной знатного происхождения, — ответила синьора Ландини, — и она попросила отвезти ребенка к одной паре на Торроне, согласившейся вырастить ребенка.
— И что вы сделали? — спросил прокурор, чувствуя, что дело ускользает у него из рук.
— Выполнила просьбу, — ответила синьора, — я в ту же ночь отвезла ребенка на Торроне и оставила в семье Гаспарини. Мать хорошо мне заплатила, а больше я ничего не знаю.
— Мне уже ясно, что произошла ошибка. — вмешалась Герцогиня, — и дела просто нет. Отпустите заключенную к ее приемным родителям.
Герцогиня вернулась со слушания дела в приподнятом настроении. Люсьен с Родольфо ждали окончания заседания Совета в ее апартаментах.
— Как Арианна? — спросил Люсьен, все еще находясь под впечатлением визита в темницу, которая, впрочем, оказалась весьма комфортабельной.