"Убью…", – направляю левую руку в голову девушке, – "Раскрошу череп этой безмозглой дуре!", – в опустевшей голове проносится истеричный вопль.
|Внимание, аугментация левой руки стоит на блокировке|
|Подтвердите использование левого "Жала"|
"Что за?.."
– Поэтому можешь не бояться – я никому ни за что не расскажу.
– Почему я должен тебе верить?! – правая рука безвольно повисла.
– Потому что я обязана тебе жизнью. А хранить секрет хорошего человека – мелочь, по сравнению с риском погибнуть, – покрасневшая Ева подняла голову.
"Чёрт возьми, что делать?! Довериться? Убить?", – голова вновь наполнялась мыслями, – "Да, определённо нужно убить. Я не могу ей доверять!", – горячее женское тело всё сильнее меня согревало, – "Один шаг…", – правая рука дёргается и медленно задирается, – "Всего одно движение. Ну же, давай!"
Взмах.
Жало въезжает обратно.
– Хоть одно слово – вам всем конец. Хоть один вопрос об этом – тоже. Поняла?
– Угу, – она улыбнулась и кивнула.
"Что ты делаешь? Что ты делаешь?! Убей эту дуру!"
– Боже, что я творю…, – вздохнул я и отодвинул прижимающуюся девушку, – Всё иди отсюда.
Ева по инерции отошла и опустила взгляд с лица сначала на торс, а затем ещё ниже.
– А, ой, точно, – она несколько секунд не отрывалась от паха, – И впрямь – мы ведь голые стояли! – мотанула головой.
Я нахмурился и задрал бровь.
"Совсем тупая?"
– Ой, так ведь сразу нельзя, – она развернулась и солдатиком зашагала из душа, – Нельзя.
Дверь закрывается.
С пустым выражением лица я смотрел вслед девушке около пяти минут.
"Что я наделал…", – появилась первая мысль, – "Да, впрочем, плевать. Если расскажет – разорву каждого в этом никчёмном бункере. И плевать, что это будет первым проваленным заданием"
Я включил напор воды и наконец встал под душ.
– Ох-х-х…, – выдохнул от облегчения, – Хочу просто отдохнуть. Устал, – рука касается того места, где прижималась грудь девушки.
"А это…", – память вновь и вновь возвращает к тому моменту, – "Приятно"
Даже учитывая, что я не трогал Еву в ответ, получать её объятия было довольно приятно.
И больше чем уверен, что не будь мы голые, так много удовольствия это не доставило.
Или доставило.
Не знаю.
Я уже ничего не знаю.